— Ведь он и есть причина всему, чем ты занимаешься, Джек. Он сделал тебя тем, кто ты есть. Что произойдет, когда ты наконец поквитаешься с ним?
— Не знаю, — тихо выдавил Джек.
— А может, он станет последним, Джек? Может быть, после него уже не будет смысла продолжать дальше?
— Тут дело совсем не в моей мести, Никки. Сама знаешь.
— Да. Тут дело в раскрытии нераскрытых убийств. Когда ты поймаешь Патрона, дело о гибели твоей семьи тоже будет закрыто.
— А как же ты, Никки? Как насчет всех твоих подружек на улицах, их семей? Кто закроет эти дела? — Одним сильным толчком он поставил магазин на место.
Встав, Никки отошла к столику и плеснула немного водки в питьевой стаканчик.
— Мы не сможем помочь этим людям, если погибнем сами.
— Мы должны постараться. Я должен.
Никки с размаху поставила не успевший опустеть стаканчик обратно на стол и развернулась к Джеку.
— Черт возьми, я вовсе не собираюсь уходить на покой. Просто ты выискиваешь все новые способы покончить с собой.
Он спокойно встретил ее взгляд.
— Понятно.
Издав единственный смешок, Никки вновь подняла свое питье.
— Ну конечно. Ты же Следователь, само хладнокровие и крутизна. Ты обязательно изловишь и допросишь подонка, который убил всю твою семью и предоставил тебе обнаружить их тела. Ты сделаешь это и глазом не моргнув. Ты что, совсем с ума сошел, что ли? — Она уже кричала, размахивая стаканчиком. Немного водки пролилось на щеку Джека, отчего он вздрогнул. — Да ничего подобного! Ты слишком уперт, чтобы тронуться рассудком. Но может, пришла пора и Следователю спросить себя кое о чем?
Джек поднялся с кровати.
— У меня нет на это времени.
— Что произойдет, когда ты усадишь Патрона на этот свой стул, Джек? — спросила Никки. — Что произойдет с тобой, когда Патрон в сочных деталях опишет, что он сотворил с твоими родителями? С твоей женой? С твоим ребенком?
Отойдя к шкафу, Джек снял с вешалки пиджак и сунул пистолет во внутренний карман.
— Мне надо идти. Я вернусь через несколько часов.
Схватив за локоть, Никки заставила Джека развернуться и посмотреть на нее.
— Я полагаюсь на тебя, Джек, — сказала она. — Каждый вечер я вкладываю свою жизнь в твои долбаные руки. И прежде я никогда не чувствовала опасности, слышишь? Никогда.
— Пора бы и почувствовать, — сказал Джек.
Он выдернул руку из ее пальцев, распахнул дверь и вышел.
ГЛАВА 10
Джек шел по деловым кварталам Рено.
Он чувствовал себя осовремененной Алисой, прошедшей не сквозь зеркало, а сквозь экран телевизора. Все вокруг играло фальшиво-яркими телевизионными красками — в рябящем свете тридцатиметровых рекламных вывесок. Люди заполоняли тротуары, они смеялись, пили и курили, словно толпа статистов, ожидающих начала съемок очередной сцены.
Он тихо проходил сквозь толпы, рассматривая лица, пытаясь понять, кто из них хищник, а кто — жертва. Пытаясь решить, имеет ли это значение.
Джек сам не понимал, почему не рассказал Никки, что Патрон объявил себя Гурманом. Надо было бы рассказать: это, по крайней мере, вернуло бы ее в команду. Никки поняла бы, что следующим должен быть именно Гурман.
Но он этого не сделал. Он утаил слова Патрона от Никки. Потому что… разозлился?