Татуировки служат для воспоминаний. Пункты на карте эмоций.
Сейчас Майя с удовольствием разглядывала маленькую спиральку, раскручивающуюся под ухом. От центра против часовой стрелки. Она где-то читала, что у кельтов эта форма символизировала богиню жизни и путь для установления контакта с собственной душой. Этой татуировкой она гордилась особенно. Хотя бы потому, что ей удалось уговорить Фло, ее лучшую подругу Фло, сделать такую же. Аргумент: у близких людей должны быть одинаковые татуировки. Да, Фло, это послужит залогом того, что мы навсегда останемся подругами.
Еще один взгляд в зеркало. Вновь сменилась песня: I write sins not tragedies.
Платье, которое Майя только что купила на Камден-Хай-стрит, ей решительно идет. Оно прекрасно скрывает то, что было ее самым большим мучением: грудь, которая казалась ей слишком большой, бросающейся в глаза, словно созданной для того, чтобы притягивать чужие взгляды. Майю, никогда не обращавшую внимания ни на что и ни на кого, просто бесил этот признак mean girls[1]. И это ее, девушку не как все, которой было абсолютно наплевать, что думает о ней мир, которая всегда поступала по-своему.
Она прятала предмет своих мук под черным кружевом, свисавшим до пояса юбки, чуть-чуть не достающей до колен, скрывавшим все, включая и еще один источник ее постоянной головной боли.
Вздохнув, она слегка приподняла край рубашки. Вот они, эти жуткие родинки, сложившиеся в две параллельные строчки по бокам пупка. Одна слева, другая — справа, а точка пупка посредине. Похоже на две стрелы.
Какая гадость!
Как только стану старше, избавлюсь от них, дала себе клятву Майя.
Пока приходилось мириться с родинками и как можно реже обнажать живот. Но как раз это ее меньше всего беспокоило. Она обожала одеваться, как капуста. В отличие от матери, которая не могла терпеть подобного внешнего вида: поэтому они редко ходили по магазинам вместе. И эти редкие разы превращались для обеих в настоящую пытку. Зато, когда Майя чувствовала себя тоскливо, маленький сольный набег на магазинчики Камдена был панацеей от всех бед. Там, среди сотен предметов одежды и аксессуаров в стиле чистой готики, Майя давала выход своим страстям, реализуя свою замечательную способность подбирать ансамбли из туфель, маек, кофт, серег и всего прочего. Она обожала черный цвет. И рединготы.
И еще, каждый раз, когда она посещала Камден-Хай-стрит, она обязательно заскакивала в свой любимый музыкальный магазин, где в одно из посещений открыла для себя популярную молодежную музыкальную группу «Dresden Dolls». Боже, а клип песни Shores of California — просто отпад!
Кстати, в следующий раз не забыть бы захватить с собой футболку, рисунок для которой Майя нашла в www.polyvore.com. Ее хотела посмотреть девушка, которая всегда оставляла для Майи лучшие тряпочки в ее любимой лавке на Камден. Это была черная футболка. Двойная золотая спираль змеей обвивала ее по кругу.
Майя считала, что у нее хороший вкус. Не то, что у этой дуры Стейси, пополнявшей свой гардероб на Эборкрамби-стрит. Ширпотреб.
И вроде нее вырядятся все, кто заявится на ее день рождения. Сплошное барахло.
Да? А кому так хотелось пойти на этот их мерзкий праздник, подруга?
Майя прикусила губу.
Давай говори правду, приказала она своему отражению в зеркале.
Ладно, мне и хотелось, призналась она самой себе.
Никак у нее не получалось делать вид, что ей все равно. Как и остальные одноклассники, она последнее время жила в предвкушении участия в party года. И вот на тебе! Засранка Стейси не дает ей этого сделать. С извинением за Гарри, за этого сопливого болвана, с которым Майя как-то раз поцеловалась, и то по дурости. Всего один раз.
Один-только-раз-и-не-понятно-что-ему-после-этого-взбрело-в-голову.
ГЛАВА 4
27 октября
Понедельник
7:50
Зазвонил мобильник. Майя улыбнулась. Но даже любимая мелодия группы «My Chemical Romance», которую она установила в качестве рингтона, не смогла привести ее в хорошее расположение духа.
— Майя, у тебя все в порядке?
Это Фло. Она всегда чувствует, когда в ней есть нужда.
— Нет, не все. У меня отвратительное настроение. Меня взбесила Стейси. Вчера она подослала ко мне с письмом свою служанку, эту куклу Фебу. Я была вынуждена прочесть его. Она пишет, будто ей очень жаль, что так случилось с Гарри и что она не нарочно. И еще, что теперь, после всего случившегося, она не может пригласить меня на свою супер-пупер-вечеринку. Не желает видеть моей ревности и зависти.
— Да ты что?! Она что, правда так написала?
— Да. И знаешь, что я тебе скажу? Мне наплевать на се грёбаный праздник. На эту вечеринку для недоумков. Больше того, сегодня я подойду к ней и поблагодарю ее за то, что она избавила меня от необходимости присутствовать на самой тошнотворной тусовке этого года, вот увидишь...
— А знаешь, Майя? В таком случае я тоже в гробу видала эту ее вечеринку!
[1] Героини фильма «Вредные девчонки». В данном контексте — «школьные пижонки» из богатых семей. (Здесь и далее прим. перев.)