Очень уж краткая история человечества с древнейших времен до наших дней и даже несколько дольше: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помимо «культа мертвых» Древний Египет постигло еще одно несчастье (впрочем, постигло не только эту страну — многие страны мира, не исключая Киевской Руси). Век от века вельможи (особенно «начальники областей», губернаторы) постепенно набирали силу. И донабирались: развалили страну на удельные княжества — легкую добычу иноземных захватчиков. Монголы от Египта далеко — не доскакать. Но нашлись чингисханы поближе — пришли воинственные кочевники и на целых 108 лет поработили страну. Они назывались гиксосы (в вольном переводе на русский — «властители дальних нагорий»). Хорошо еще, что это были варвары, среди которых рано или поздно должна была начаться междоусобица. Так и получилось — как и все варвары-завоеватели, они довольно быстро сошли с мировой арены.

Но у египтян обнаружился гораздо более опасный враг, чем гиксосы, — это были сами египтяне (точнее, фараоны, их вельможи и жрецы). Точно так же, как у русских, для которых самые смертельные враги — сами русские. Оказалось, что судьба Древнего Египта один к одному предвосхищает судьбу Древнего Рима (добавим, современного Запада и России).

Иногда кажется: все, что происходило в Древнем Египте, происходило и на Руси. Только у нас фараон назывался великим князем, «начальники областей» — князьями-боярами, растаскивающими государство по кускам. Иноземное иго. Собирание государства в борьбе с «начальниками областей» при опоре на придворных (дворян). Только Египту понадобилось для этого четыре тысячелетия, а Русь уложилась в одно с небольшим.

А начиналось крушение, казалось бы, с пустяков. Поскольку фараон — «живое воплощение бога на земле», ему не годятся в жены простые смертные. Только богини. Или, на худой конец, родная сестра. Кому могло прийти в голову, что это инцест, то есть самоубийство рода, родовой суицид. Но даже если отвлечься от этого грустного предмета, разве можно загружать «живого бога» земными делами? Для этого есть вельможи. А предназначение фараона — роскошные трапезы, сладкий сон и отправление различных потребностей — от развлекательных до половых.

Результат: обязательное вырождение рода если не во втором-третьем, то уж непременно в пятом-десятом поколении. Доказательство: 26(!) династий за четыре тысячелетия существования Древнего Египта.

А среди придворных — все больше хитрых, своекорыстных греков. А среди воинов (и даже военачальников) — все больше нубийцев и эфиопов. Разве это не предыстория Древнего Рима?

И уже не Египет идет в поход на Эфиопию и Нубию. Наоборот, сам попадает на время под эфиопское владычество. Он захватывает значительную часть Передней Азии (современные Палестину, Ливан, часть Сирии). И заживо разлагается изнутри. Агонизирует. Умирает.

И наступает год 525 до н. э. И Египет попадает под владычество персов. А потом еще под одно владычество. И еще. И еще…

Закрываешь последнюю страницу истории Древнего Египта и начинаешь терзаться сомнениями: стоит ли продолжать путешествие по Древнему миру? Ведь впереди ждет — и не может не ждать — одно и то же: «живое воплощение бога на земле», хищная свора придворных вокруг него, «начальники областей» растаскивают страну на куски, разваленная страна падает жертвой иноземного нашествия, грабители грабят и погрязают в междоусобице; страна восстанавливается, новое «живое воплощение», опираясь на новых придворных, превращает «начальников областей» в своих чиновников, а народ, с трудом выживавший собирательством и охотой в первобытной общине, теперь становится рабом государства-тюрьмы со скудной тюремной пайкой за каторжный труд с утра до ночи. И так — до тех пор, пока страна не окажется жертвой еще более сильного завоевателя.

Все это так. И не могло быть никак иначе.

Тем не менее открываешь первую страницу истории Древней Месопотамии (Междуречья, Двуречья) — и попадаешь в еще одну «инопланетную цивилизацию», и схожую во многом с предыдущей, и имеющую интригующие особенности. Интерес не пропадает. Напротив, усиливается. Потому что следов на сей раз осталось гораздо больше (хотя — никаких пирамид), и многие из этих следов, к нашему удивлению, предвосхищают следующую, античную, цивилизацию. А мы, европейцы, что бы ни думали о себе, — всего лишь дети, точнее внуки, а может быть, и правнуки этой самой античности.

Если долина Нила шесть тысяч лет назад была «райским уголком планеты», то Месопотамию — как минимум Нижнюю Месопотамию, где Тигр и Евфрат ныне сливаются в стокилометровый Шатт-эль-Араб, а раньше порознь впадали в море, — столь же образно можно назвать самым гиблым местом на земле тех времен. Вообразите себе палящую жару субтропической пустыни, а посредине — бескрайние болота с протекающими через них двумя широкими речными потоками. Болото даже в северных широтах — не место для курорта, а здесь для человека — самый настоящий ад. Собирательство? Разве только пиявок. Охота? Разве только на змей. Земледелие и животноводство в непролазной болотной топи — безумная затея. Поэтому все местные племена предпочитали селиться по долинам окрестных нагорий, где и собирать было что, и охотиться было на кого, и для зачатков животноводства-земледелия имелись условия.

И только одно племя (видимо, теснимое более сильными соседями) рискнуло шагнуть в болота. Совсем как народы Севера предпочли тундру и поморье Ледовитого океана той кровавой бойне, которая веками и тысячелетиями проходила южнее. Это племя называлось шумеры (шумерийцы, сумирийцы).

Были и остались на земле несколько народов, происхождения и принадлежности которых никто (в том числе и они сами) не знает. Ясно только, что это не семиты и не тюрки, не кельты, не германцы и не славяне.

Несчастные этнологи, сталкиваясь с подобными трудностями, обычно прибегают к возможно более широким обобщениям. Так, шумеров они антропологически причислили к средиземноморской и балкано-кавказским расам европеоидной большой расы. Родство шумерского языка ни с какими другими языками не установлено. Утверждается, что шумеры не были автохтонами Южного Двуречья (да и трудно представить себе, чтобы в таких болотах кто-нибудь мог существовать изначально). Но очень вероятно, что они обитали здесь еще на протяжении пятого тысячелетия до н. э. Что сопоставимо по времени с ранним периодом развития Древнего Египта. В четвертом-третьем тысячелетии до н. э., они создали цивилизацию, не уступающую древнеегипетской. Затем, примерно с середины третьего тысячелетия до н. э., начали смешиваться с семитами-аккадцами, пришедшими с севера. И к концу этого тысячелетия полностью растворились среди пришельцев, а их язык в бытовом общении вымер. Однако к тому времени они достигли таких высот культуры, что их язык, подобно латинскому, еще более тысячелетия оставался языком профессионалов в разных науках, искусствах и ремеслах.

В основе шумерской цивилизации, как и в Египте, лежало искусство ирригации. Шумеры покрыли болота сетью каналов, по которым Тигр и Евфрат ежегодно несли свой ил. И бесполезные прежде огромные пространства земли сделались великолепными сельскохозяйственными угодьями с баснословными урожаями. На возвышенные участки земли, куда вода не доходила своим ходом, они поднимали ее специальными устройствами, напоминающими наши колодезные «журавли». А от обильных урожаев до развитого животноводства, как от великого до смешного, — один шаг.

Но такую сложную ирригационную систему надо тщательно регулировать. Никакой общине это не под силу. Поэтому здесь, как и в Египте, появляется государство. Сначала — десятки мелких государств. Потом — десятки сменяются единицами покрупнее. Междоусобица заставляет объединяться. И появляются сначала Шумер, а потом единый Шумер и Аккад (государство семитских пришельцев с севера).

Проходит тысяча лет. Власть царей Аккада ослабевает. Единое прежде царство распадается и становится легкой добычей захватчиков — кочевых племен из окрестных горных долин. Это вызывает обратный процесс воссоединения. Образуется так называемое Старо-вавилонское царство (через тысячу лет появится и Ново-вавилонское). Снова распад. Снова иноземное господство. Затем одних завоевателей (касситов) сменяют другие, более могущественные — ассирийцы. В середине первого тысячелетия до н. э. гибнет Ассирия. Вновь возвышается Вавилон. Но ненадолго. Проходит чуть больше столетия — и Месопотамия (а за ней и Египет) оказывается под властью персов.

Неподвластной завоевателям остается только многотысячелетняя культура Двуречья: наука (протонаука), искусство, ремесло, философия, литература, религия. Она отдельной главой — неподвластной не только завоевателям, но и времени — входит в историю человечества.

Начнем с удивительного.

Почему час делится не на сто, не на десять или хотя бы на двенадцать минут, а ровно на шестьдесят? И минута — на шестьдесят секунд. И круг — на 360 градусов. Оказывается, шумеры не знали десятеричного исчисления. И даже дюжина им ничего не говорила. У них, по ведомым только им одним причинам, было шестидесятеричное исчисление. Прошли тысячелетия. Давно исчез шумерский язык. А время и углы мы все равно считаем по-шумерски.

Еще удивительнее: шумеры, в отличие от наших гуманитариев, знали, что такое число пи. Правда, они терпеть не могли дробей и округлили его до трех ровно. В этом отношении они явно уступили в точности древним египтянам, которые упрекали их в игнорировании шестнадцати сотых. Но сравните шумера и нашего среднестатистического старшеклассника. Какой уж тут прогресс!

Кстати, все, что так ненавидят нынешние юные мученики науки, — от арифметики до алгебры, геометрии и тригонометрии — это от шумеров. Именно они изобрели цифры, намного более экономные и удобные в обращении, чем римские. И тем самым предвосхитили арабские, которыми мы пользуемся до сих пор. Что касается вышеупомянутых математических дисциплин, то им, шумерам, в отличие от наших школьников, не за что было ненавидеть их, дисциплины. И верно — нашим двоечникам они абсолютно ни к чему, а шумеры с их помощью рассчитывали площади орошаемых земель.

Очень далеко шумеры продвинулись и в астрономии. По крайней мере траектории семи главных планет они знали лучше большинства из нас. Не говоря уже о фазах Луны. При этом, как и мы, они не забывали о якобы лженауке — астрологии. Можно только позавидовать уровню их знаний в химии, минералогии, ботанике и зоологии.

Возможно, у древних египтян были не менее впечатляющие достижения. Но они писали в основном на папирусе. А папирус — хоть и не самая плохая, но всего лишь бумага. А рукописи, как известно, не только горят, но и портятся самыми разнообразными способами. Кроме того, египтяне использовали иероглифы, а это — не самое легкое чтение даже для специалистов-египтологов.

Шумеры сделали даже не шаг, а два шага вперед. Они изобрели клинопись, то есть совсем чуть-чуть не дошли до буквенного алфавита. И понимать написанное ими — легче. Кроме того, они выбивали клин клином не на бумаге, а на глиняных табличках. И если написанное пером не вырубишь топором, то выбитое на глиняном кирпичике — тем более. Поэтому сегодня мы знаем о шумерах гораздо больше, чем о египтянах.

Шумеры оставили нам в наследство больше литературных памятников, чем Киевская Русь. И даже целый эпос — цикл эпических сказаний о герое Гильгамеше, который входит в сокровищницу мировой литературы.

Наконец, шумеры самостоятельно выработали из своих первобытных верований собственную самобытную религию. Правда, выработали традиционным способом. Свели воедино божества разных городов, установили иерархию богов, отношения между ними, распределение обязанностей, обрядность и так далее.

Наверное, не одни они отождествили смену времен года с идеей умирающего и воскресающего божества. Но что удивительно: именно от шумеров мы впервые узнаем о всемирном потопе. Видимо, была в этом регионе стихийная катастрофа подобного рода. Может быть, за много веков или даже тысячелетий до появления шумерского государства. И сказания о ней, передаваясь изустно от поколения к поколению, дошли до шумерских кирпичиков. А потом пошли и далее.

Очень не хотелось бы, чтобы Древняя Месопотамия осталась в памяти читателя только как Страна великих достижений.