Чуть-чуть считается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И, сказав про Любиного папу, Витя вспомнил слова своего папы. Про то, о чём папа думает, когда его вызывают к начальнику. А может, такая мысль у Вити и появилась именно потому, что Любин папа был начальником?

– Ты вот что, Прохоров, – сказал Витя. – Ты, как, значит, Иван Грозный начнёт про своё, думай прямо совсем про другое. И тогда сделается совершенно не страшно.

– Про чего – про другое? – не понял Федя.

– Ну, он начнёт про те билеты, а ты прямо думай, как мы с тобой на рыбалку пойдём.

– На рыбалку? – захлопал глазами Федя. – Как – на рыбалку? Сейчас? Заместо эшафота?

– Ой, дурак ты всё-таки прямо какой, Прохоров! – удивился Витя. – Я говорю: когда Иван Грозный начнёт нас ругать, ты не слушай, про что он ругает. Ты в это время про рыбалку мечтай. Это такой способ. Тютя.

– Да-а, – протянул Федя, – спо-особ. Если бы он ругал. А он всегда так говорит, что и не понятно, серьёзно он или шутит. Всегда с этим царём своим, с Иваном Грозным. А ты, Витя, знаешь вправду, за что Иван Грозный убил своего сына? Знаешь?

– За что, за что! – сказал Витя. – Какая на царя управа была. Царь кого хотел, того и убивал. Хоть собственного сына, хоть кого.

– Вот именно: хоть кого, – подтвердил Федя. – Не даром нашего тоже Иваном Грозным зовут. Своих детей у него нет, так он на чужих кидается.

О том, с кем Светлана Сергеевна ходила в воскресенье на концерт, в понедельник с утра знал весь четвёртый «б». Ребята знали, что хмурый завуч (так ему и надо!) сидел в театре один, рядом с пустым креслом. Знали, что после антракта он не выдержал и ушёл. Потому что увидел в самой удобной ложе, рядом со сценой, Светлану Сергеевну вместе с дядей Андрюшей. А этого он, по вполне понятной причине, стерпеть не мог.

Особенно подробно знали обо всём девочки. Они знали даже то, какие у Светланы Сергеевны были на концерте туфли. Светлана Сергеевна первый раз надела в театр свои недавно купленные туфли на толстенной подошве-платформе. Девочки не знали лишь одного: почему Светлана Сергеевна и дядя Андрюша тоже ушли со второго отделения концерта. Не знали и терялись в догадках. Ведь все родители, все до единого, говорили дома, что концерт им очень понравился. Выходило, что всем понравился, а Светлане Сергеевне с дядей Андрюшей – нет. И в этом крылась какая-то неразгаданная тайна.

В понедельник с утра в классе помимо всех этих вопросов обсуждался ещё один: а если бы Витя, Федя и Люба не привезли домой Светлане второй билет, воспользовалась бы она «вопросами по методике» или осталась дома. И большинство считало, что Светлана Сергеевна всё равно пошла бы в театр. Хоть с завучем, но пошла. Зачем же сидеть дома, когда пропадает билет?

И никто ни на минуту не мог себе представить, что из-за этого несчастного билета Иван Г розный поступит так сурово: возьмёт и без всяких яких вызовет с третьего урока Витю с Федей на эшафот. Разве это было по-справедливому – сразу вызывать на эшафот? У нас каждый человек имеет полное право доставать кому хочет и как хочет билеты. Сам Иван Грозный ведь достал! И потихонечку подсунул Светлане Сергеевне. Он думал, что в четвёртом «б» сидят одни глупыши, которые ничего не заметят. А они заметили. И выходило, что Ивану Грозному доставать билеты можно, а другим нельзя.

И вот, с трудом переставляя тяжёлые, как у водолаза на суше, ноги, Витя с Федей кое-как добрели до кабинета завуча. С минуту они сопели у дверей и подталкивали друг дружку локтями.

– Давай, – сопел Федя.

– Почему это прямо я должен первый? – отвечал Витя. – Вот ты первый и давай.

Постучать в дверь никто из них так и не решился.

Неожиданно дверь зловеще скрипнула и распахнулась сама.

– О, кто ко мне в гости! – сделал широкий жест Иван Игоревич. -Милости прошу! Что мнётесь, родимые? Где так вы в поисках добычи землю носом роете. А тут вишь враз замялись. Заходите! Смелее!

Переступив порог. Витя мельком увидел на стене знакомую картину Репина, на которой царь убивал своего сына. Вернее, он его уже убил. Царевич в шелковом халате полулежал на роскошном ковре, опершись на левую руку. Из виска у царевича хлестала кровь. А Иван Грозный с выпученными глазищами придерживал сына и зажимал у него на голове рану.

– Хочу выяснить у вас, родимые, один вопрос, – со знакомой ласковостью в голосе спросил завуч. – Как вы относитесь к коровам?

Вопрос о коровах Витю удивил не очень. Иван Грозный умел задавать ещё и не такие вопросики. И чем ласковее он спрашивал, тем более неприятные последствия тебя ожидали.

Ласковости в голосе завуча на этот раз было больше обычного, и на душе у Вити сделалось совсем кисло. Ему сделалось так кисло, что даже не сравнить с тем, как было в субботу из-за того подшипника.

Опустив голову, Витя смотрел в пол. Рядом со своими ботинками он видел грязные и стоптанные ботинки Феди Прохорова. Ботинки у Феди застыли носками внутрь. И кроме своих и Фединых ботинок. Витя больше ничего не видел. В кабинете угрюмо висела тишина. Лишь за окном чуть слышно шелестел дождь.

Уставившись на ботинки, Витя вспомнил, что делает папа, когда его вызывают к начальнику. Вспомнил и стал тоскливо размышлять о том, что после дождя обычно появляется много червей. Их лучше всего копать у Феди в саду, в самом дальнем углу, около подгнившего забора. На червя после дождика хорошо берёт всякая рыбёшка. Хоть тебе плотвичка-краснопёрка, хоть колючий в полосатой тельняшке окунь…

– Стоп! – раздался тут в тишине голос завуча. – Не нужно так громко, родимые. И пожалуйста, не перебивайте друг друга. В вашем слаженном дуэте я, к сожалению, не улавливаю личного отношения каждого из вас к затронутому вопросу. Я у вас спросил: как вы относитесь к коровам?

К коровам Витя в принципе относился положительно. Если бы, разумеется, завуча и впрямь интересовали коровы. Но какое отношение имел крупный рогатый скот к театральным билетам? Ясное дело, никакого.

И чтобы зря не ломать себе голову, Витя стал думать дальше про то, про что думал. Про дождь, червей и рыбалку. Он стал думать о том, что не худо бы взять с собой на рыбалку деда. Вот приедет дед Коля – и прямо сразу взять его с собой на рыбалку. Если, конечно, мама права и дед Коля вовсе не болен.

Интересно, болен дед на самом деле или не болен? Почему все взрослые говорят не поймёшь что? Прямо удивительно, что они говорят. А ты ходи, думай и разбирайся. Но разве тут разберёшься. Они такого умеют наговорить, что за сто лет не раскопаешься.

Глава двенадцатая

ПО БОЛЕЗНИ ИЛИ НЕТ?