— Я выполнял свой долг, только и всего, — скромно ответил Кутузов.
Вскоре к ним присоединились другие главные командиры. Репнин и их поздравил с победой.
— Господа, — вдруг вспомнил князь Голицын, — а ведь сегодня у меня во рту ещё росинки не было. Думаю, у вас тоже. Не прикажете ли, князь, подать по бокалу вина? По случаю славного события.
— Понимаю, вы этого заслужили, — улыбнулся Репнин, — но боюсь, я не смогу найти для вас даже одной бутылки вина, разве что водки… Впрочем, — добавил он, — мы выбрали не совсем удачное место для такого разговора. Приглашаю всех на командный пункт, там у меня палатка стоит, и мы что-нибудь придумаем.
Прибыв на командный пункт, военачальники, однако, заходить в палатку не стали, а постелили на лужайке ковры и устроили обед на открытом воздухе. К общей радости, адъютант князя Голицына привёз откуда-то сумку с выступавшими из неё запечатанными бутылочными горлышками.
— Меня благодарите, — похвалился Голицын. — Я ещё вчера сообразил, что вино нам пригодится, вот и прихватил. Подарок светлейшего, — добавил он тоном, которым как бы подчёркивал: раз вино от светлейшего, то отказываться от него никоим образом нельзя.
Едва генералы и офицеры успели выпить, как несколько солдат принесли в охапках захваченные у противника боевые знамёна. Репнин приказал сложить трофеи рядом с палаткой.
— Сколько всего? — поинтересовался он.
— Пятнадцать штук, — ответил за солдата князь Волконский, который по своей инициативе первым занялся подсчётом трофеев.
— Кроме этих знамён, что ещё досталось?
— Подсчёт трофеев не закончен. Известно только, что захвачено 35 орудий да два речных судна.
— А что скажете о потерях живой силы?
— Турок полегло не менее четырёх тысяч, а мы потеряли гораздо меньше — человек сто пятьдесят, а то и меньше.
— А ранено?
— Около трёхсот человек.
За разговором Репнин не заметил, как к компании военачальников присоединился генерал-майор Рибас, а когда заметил, обрадовался:
— Очень хорошо, что пришли. Как с переправой?
— Понтонные мосты содержатся в полном порядке.
— Прекрасно! Надо немедленно организовать отправку на тот берег раненых. К счастью, их не так много: за ними начнём переправу войск.
Генерал-поручик Волконский недоумённо уставился на командующего:
— А разве не здесь останемся?
— Вы, наверное, уже заметили, господа, что мы переправились на вражеский берег налегке. Не захватили с собой даже кухонь, не говоря уже о припасах. Мы имели задачу разбить турецкую армию, которая собиралась напасть на нас, — только и всего. У нас слишком мало сил, чтобы продолжать наступление вглубь неприятельской территории, тем более что тылы наши не обеспечены надёжным прикрытием. Словом, мы сделали своё дело и должны вернуться к себе.
— Пленных тоже на тот берег?
— Много их?
— Всего 34 человека, в том числе двухбунчужный паша.
Репнин подумал немного и решил:
— Пусть их приведут ко мне вместе с толмачом, я с ними поговорю.
— Намерены отпустить? — догадался Кутузов.
— Придётся. Хотя их и немного, но всё равно они будут для нас обузой: надо кормить, одевать. Мы их отпустим с условием, если именем Аллаха дадут клятву никогда не воевать больше против русских.
— А как быть с двухбунчужным пашой?