— Так... что ты хочешь мне сказать?
— Я хотел рассказать тебе о Роджере.
Она нахмурилась.
— Роджере? А что с ним не так?
— Он умер. И просил тебе кое-что передать.
Ее руки устремились ко рту.
— Нет, — прошептала она.
— Мне жаль, Марла.
Она смотрела на меня в замешательстве.
— Как?
— Ты поверишь мне, если я скажу, что кто-то на парковке бара выстрелил в него из пистолета. Он получил ранение в шею и умер. Никто не знает, кто это сделал.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, мне придется назвать тебя лжецом. Никто не мог выстрелить из пистолета в Роджера на стоянке бара. У него слишком быстрая реакция.
— Такова официальная версия.
Она посмотрела на меня, широко раскрыв глаза.
— Зачем для смерти Роджера нужна официальная версия?
— А как ты думаешь зачем?
Ее лицо побледнело, потом она прошептала:
— Я была уверена, что он покончил с армией.
Я посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Она выдохнула:
— О Боже мой! Теперь все становится понятным.
— Мне очень жаль, Марла.
Она кивнула несколько раз. Где-то в глубине дома зазвонил телефон, она вскочила.
— Я должна ответить, — растерянно произнесла она.
— Конечно, давай.
Я услышал, как она взяла в коридоре трубку.
— Хорошо, — сказала она. — Это будет здорово. Да. Нет, нет, все нормально. Я в порядке. Я вытирала пыль в доме, видно наглоталась и в горле першит. Все нормально. Все просто отлично. Увидимся вечером. Что? Ах, да. Мясной рулет. Да. Все, что хочешь. Да. Я сделаю его. Конечно. Конечно. Нет. Думаю, есть еще одна коробка шоколадного мороженого в морозилке. Точно. Увидимся, когда вернешься домой.
Несколько минут не было ни звука, потом я услышал ее шаги, возвращающиеся в гостиную.
— Это Майк, — сказала она.