Но привлек мое внимание вовсе не потолок.
Черно-белая домашняя кошка посмотрела вниз на меня.
— Терпеть не могу Терралингов. Давайте выясним это сразу, — она протяжно зашипела, сразу после своих слов.
Я подняла на нее глаза.
— Мне не очень нравятся кошки. Они считают себя чертовски умными, но на самом деле просто грубы.
Она фыркнула и прошествовала по верху стены.
— Как видишь, — она прыгнула на одну из стеклянных перекладин, и рыбки по ней бросились врассыпную, — я здесь единственная, кто может ходить, куда хочет, так что, возможно, это ты глупая, замарашка.
Это пререкание ничего мне не давало, так что я глубоко вздохнула и подавила желание обрызгать эту замусоленную кошку.
— А другой Терралинг здесь? Эш?
Кошка прищурилась, ее шерсть дернулась от раздражения.
— Я тебе не посыльный, замарашка.
Я подняла руки в примирительном жесте.
— Я не прошу тебя ничего передавать. Я лишь спрашиваю, здесь он или нет.
Лоум постучал по стене.
— Терралинг, скорее всего, умер прошлой ночью.
Его слова причинили мне почти физическую боль, и я отшатнулась.
— Нет. Только не Эш.
Скорбь, стыд и полный ужас накрыли меня. Как это могло случиться так скоро? Он не был ранен, когда его заточили, да и прошло всего каких-то несколько часов.
— Теперь она плачет. Зачем ты это сделал, Лоум? — Прорычала Пета. — Ненавижу плач. Он раздражает мои уши.
Лоум хмыкнул.
— Почему мне достался такой фамильяр как ты? О да, конечно, больше никто не захотел бесполезную кошку. Запомни это, Пета. Никто не захотел тебя.
Я уцепилась за слово «бесполезной» и стала хлестать ладонями по стене снова и снова. Что угодно, лишь бы не думать о смерти Эша.
— Сомневаюсь, что она сможет сравниться с тобой в бесполезности. Где ты был, когда Реквием захватывал власть? Где ты был, когда он убивал своего Отца и издевался над сестрой? Ты кусок дерьма! Не смей называть ее бесполезной.
За стеной Лоум затих на мгновение.
— Мы не могли вмешаться. Я ничего не мог сделать.
— Это идиотское правило, и мы все это знаем. Если бы ты сделал что-нибудь, ДА ЧТО УГОДНО, возможно, не сидел бы сейчас в этой водной дыре! — Я кричала, но мне было все равно. Что бы изменилось, если бы кто-то и услышал? Кошка и Посол очевидно больше боялись нарушить правила, чем за свою жизнь.
Пета спрыгнула с потолка, приземлившись на мое плечо, сильно меня удивив этим. Ее когти вонзились в кожу, прорвав завесу поглотившего меня безумия.
— Тихо, замарашка. Не шуми, здесь есть такие существа, прихода которых мы не хотим.
Ее спокойствие распространилось и на меня, мое дыхание выровнялось, как и ритм сердца. Подняв руку, я почесала ее по шерсти, ставшей липкой от соленой воды.
— Ты не бесполезная. Никогда не сомневайся в этом.