— Ундин, который засадил в тебя несколько крюков.
— И записка предназначалась ему? Я не понимаю.
— Мы не знаем, кто ее автор, но она была отправлена Илу. Он и должен был «утопить цветы», не Эш.
— Богиня-мать, — прошептала я, резко осев в лодке и даже не заметив, как крюки еще сильнее впились в тело.
Белладонна резко выдохнула и покачала головой.
— Сейчас уже ничего не поделаешь. Это была ошибка. Но исправить ее мы не можем.
Я уставилась на нее и тут же поспешила выплеснуть весь тот ужас, который нахлынул на меня.
— Ошибка? Жизнь Эша на волоске, и ты называешь это ошибкой?
Покраснев, она перевела взгляд на воду.
— Это получилось не специально. Мы не могли знать, и он не сказал нам правду!
— Это еще не самое страшное. — Голос Дольфа был полон боли. — Принцесса, поведай Терралингам, что произойдет в день коронации.
Финли сидела, не сгибая спины.
— В день коронации будет пролита кровь для пожертвования Глубине. Для защиты, здоровья, жизни. Кровь должна принадлежать врагу короны. Кому-то из тюрьмы. Терралинг подходит для жертвоприношения идеально.
Я хотела подвинуться, но крюки зацепились за лодку, и я не смогла пошевелиться.
Взорвавшись, я рыкнула:
— Кто-нибудь уже вытащите из меня эти крюки!
Финли наклонилась и положила крошечные руки мне на плечи.
— Не двигайся. Чем больше будешь шевелиться, тем глубже крюки застрянут. Именно так они и работают.
Мне стоило огромных усилий оставаться в неподвижном состоянии, в то время как Финли орудовала маленькими плоскогубцами, найденными в небольшой аптечке на дне лодки. Она доставала крюки настолько осторожно, насколько могла, но боль была невыносима, и я находилась на грани бездумного вопля. Каждый раз, когда она начинала тянуть за крюк, мое тело дрожало и дергалось, за счет чего другие крюки впивались в мою кожу еще сильнее. Белладонна легонько гладила мои волосы, распутывая узелки.
— Ш-ш-ш, скоро все закончится.
— Ты не делала так с того самого времени, когда мы были детьми.
— Моя маленькая сестренка, — прошептала она, и ее глаза внезапно стали влажными. — Я могу заплести твои волосы, — Момент был полон сильных эмоций и боли, и я изо всех сил старалась понять, что именно послужило причиной моих слез.
Волны раскачивали лодку, и за борт проникла вода. Она попала мне на ноги как раз в тех местах, где принцесса доставала большинство крюков, одновременно промывая раны, но и даря мне нестерпимую боль. Я шипела и боролась с желанием отодвинуть ноги куда-нибудь подальше.
Я коснулась руки Финли, привлекая ее внимание.
— Сколько еще осталось?
— Два. Будет больно, — проговорила она.
Я уставилась на нее.
— То есть до этого больно не было?
— Эти засели глубоко, — она слегка коснулась крюков, один из которых находился в районе левой подмышки, а второй в левой голени. — Мне нужно будет их выдернуть. Другого способа достать их нет. Но они сильно порвут кожу.
К горлу подступила тошнота.