— Выкладывай, Белла.
— Утопи цветы.
Мое сердце раскололось, и даже она, должно быть, услышала это, такой сильной и внезапной была боль.
— Ты уверена?
Ее глаза оставались серьезными.
— Да. Скажи ему, что у меня годовые, и мне больно, он будет держаться подальше от нас. Ты же знаешь.
Как и у всех женщин Элементалей земли, мы были способны к зачатию раз в год. Часто этому времени предшествовали жестокие боли. Обычно это происходило в начале лета, так что, раз сейчас ненамного позднее, объяснение выглядело весьма правдоподобно.
Я кивнула и, поднявшись, приоткрыла дверь. Увидев стоявшую за ней Айю, я выдавила из себя улыбку.
— Сможешь найти травы от годовых болей в животе?
В уголках ее глаз появились морщинки.
— Немного поздновато, тебе не кажется?
Я пожала плечами.
— Белладонна редко делает то, чего от нее ждут.
Целительница рассмеялась:
— Ну конечно. Вы же, в конце концов, из одной семьи, так что тебе лучше знать.
Не то что бы мне понравилось сравнение, но не было смысла отрицать это. И я не собиралась акцентировать внимание на том, как близки мы были с Белладонной.
Встретив Эша около двери, я быстро ввела его в курс дела.
Он скрестил руки и посмотрел на меня в упор. Я знала, что он был одним из немногих, кто мог смотреть мне прямо в глаза.
— Неужели?
— Как много женщин, испытывающих годовые боли, было рядом с тобой? — Я уперлась руками в бедра, пряча закравшуюся в сердце боль.
Он нахмурился и положил руку мне на плечо, потянув меня в коридор подальше от двери.
— Ты не можешь ей доверять, Ларк. Какую бы игру она ни вела, она погубит нас обоих вместе с собой.
Я сбросила его руку.
— Она моя сестра, и она не ведет никаких игр.
Эш вздохнул:
— Даже у самых ужасных людей на земле есть семьи. То, что она твоя сестра, вовсе не значит, что она не может быть злобной сучкой, как и ее мать.
Я шагнула назад, подальше от него.
— Как тебе удалось пронести все свое оружие?
Он вздрогнул и посмотрел на свою экипировку.
— Что ты имеешь ввиду?