Риос включил радиосвязь, и экран заполнила русая голова длинноносого Ричарда Свенсона - второго пилота ближайшего корабля со стороны Марса.
– Привет, Марио, - сказал Свенсон.
– Здорово. Что нового?
Ответ раздался через секунду с небольшим: скорость электромагнитных волн не бесконечна.
– Ну и денек!
– Что-нибудь неладно? - спросил Риос.
– Была находка.
– И прекрасно.
– Если бы я ее заарканил, - мрачно ответил Свенсон.
– Что случилось?
– Повернул не в ту сторону, черт подери!
Риос знал, что смеяться нельзя. Он спросил:
– Как же так?
– Я не виноват. Дело в том, что контейнер двигался не в плоскости эклиптики. Представляешь себе кретина пилота, который не смог даже правильно его сбросить? Откуда же мне было знать? Я установил расстояние до контейнера, а его путь просто прикинул, исходя из обычных траекторий. Как всякий нормальный человек. И пошел по самой выгодной кривой перехвата. Только минут через пять гляжу - дистанция увеличивается. Уж очень медленно возвращались импульсы. Тогда я измерил его угловые координаты, и оказалось, что догонять уже поздно.
– Кто-нибудь его поймал?
– Нет. Он далеко от плоскости эклиптики и так там и останется. Меня беспокоит другое. В конце концов, это был всего-навсего малый контейнер. Но как подумаю, сколько топлива я истратил, пока набирал скорость, а потом возвращался на место! Послушал бы ты Канута.
Канут был братом и компаньоном Ричарда Свенсона.
– Взбесился? - спросил Риос.
– Не то слово. Чуть меня не убил! Но ведь мы здесь пять месяцев, и тут уж каждое лыко в строку. Ты же знаешь.
– Знаю.
– А у тебя как, Марио?
Риос сделал вид, что сплюнул.
– Примерно столько за весь рейс. За последние две недели - два контейнера, и за каждым гонялись по шесть часов.
– Большие?
– Смеешься, что ли? Я бы мог дотащить их до Фобоса одной рукой. Хуже рейса у меня еще не было.
– Когда думаешь возвращаться?
– По мне - хоть завтра. Мы здесь всего два месяца, а я уже все время ругаюсь с Лонгом.
Длительность наступившей паузы нельзя было объяснить только запаздыванием радиоволн. Потом Свенсон сказал:
– Ну а как он? Лонг то есть.
Риос оглянулся. Из камбуза доносилось тихое бормотание и треск видеофона.