— Да. Полноправным, — с достоинством подтвердил Теодор.
— Уберите отсюда всю эту публику! Чтобы никто и ничего здесь не трогал! — крикнул офицер, обращаясь к полицейским.
Толпа тем временем уже начинала понемногу просачиваться в спальню.
— Вы признаетесь в совершении этого преступления? — продолжал допрос офицер.
— Нет! Это же я и вызвал вас сюда! Я нашел ее!
— Род занятий?
Теодор смущенно запнулся.
— Художник.
Офицер окинул его критическим взглядом. А затем обратился к невысокому, смуглому человеку, которого Теодор не заметил, хотя тот и стоял в первом ряду толпы зевак.
— Капитан Саусас, может, желаете сами продолжить?
Человек сделал шаг вперед. На нем была темная шляпа и темный расстегнутый плащ. В зубах — сигарета. Он глядел на Теодора, но взгляд его умных карих глаз был отрешенным.
— Как вы оказались здесь сегодня вечером?
— Я пришел её проведать, — ответил Теодор. — Она моя знакомая.
— В котором часу вы пришли сюда?
— Примерно с полчаса назад. Около часа ночи.
— И она вас впустила?
— Нет!.. В её окне горел свет. Я постучал, но на мой стук никто не отозвался. — Теодор исподволь взглянул на один из револьверов, дуло которого слегка дрогнуло и снова оказалось направленным в его сторону. — Я подумал, что, может быть, она заснула… или вышла, чтобы позвонить. И тогда я забрался в квартиру через окошко над дверью. Обнаружив её мертвой, я тут же отправился вызывать полицию. На лестнице мне встретилась сеньора… сеньора…
— Сеньора де Сильва, — подсказал Саусас.
— Вот-вот, — подхватил Теодор. — Я сказал ей, что случилось, и она сама вызвалась позвонить в полицию.
Собравшаяся в гостиной толпа безмолвствовала, с невозмутимым видом наблюдая за происходящим и прислушиваясь к диалогу Теодора и Саусаса — руки сложены на груди, постные, равнодушные лица — но Теодор достаточно долго прожил в Мексике, чтобы научиться угадывать истинные эмоции, скрытые под напускным безразличием. Эти люди почти не сомневались в том, это сделал именно он. Взглянув на двоих молодых полицейский, все ещё державших его на прицеле, по выражению их лиц Теодор понял, что они считают так же.
— Кем вы доводились убитой женщине? — задал очередной вопрос Саусас. Никаких записей или пометок в блокноте он не делал.
— Просто другом, — ответил Теодор, слыша, как по толпе пронесся удивленный шепоток.
— Как долго вы были знакомы с ней?
— Три года, — ответил Теодор. — Чуть больше трех лет.
— И часто вы имели обыкновение захаживать к ней в гости в час ночи?
И снова толпа захихикала.
Теодор поднял голову и несколько расправил плечи.
— Я довольно часто заходил к ней в довольно позднее время. Она обычно поздно ложилась спать, — ответил он, стараясь не обращать внимание на ухмылки и бормотание. До его слуха доносились отдельные реплики. Лелию называли не иначе как «una puta», то есть шлюхой.
Затем речь зашла о его чемодане. Он что, собирался переехать сюда? Нет? А почему тогда взял с собой чемодан? Зачем ездил в Оахаку? Значит, прямо из аэропорта, до приезда сюда заехал проведать знакомого. А тот может это подтвердить? Да. А кто такой этот Карлос Идальго? И где он живет? Саусас отправил одного из полицейских, чтобы тот разыскал Карлоса Идальго и доставил его на место происшествия.
Внезапный переполох вызвало появление двоих людей в штатском, которые, едва переступив порог квартиры, тут же властно приказали посторонним очистить помещение. Свои слова они тут же подкрепили делом, собственноручно вытолкав за дверь нескольких упиравшихся переростков. Не пожелавшая уходить сеньора де Сильва шумно запротестовала против столь грубого обращения, и после личного вмешательства Саусаса ей, в конце концов, было разрешено остаться. Кратко и в общих чертах Саусас повторил рассказ Теодора о том, каким образом тот попал в квартиру и велел двоим вновь прибывшим осмотреть спальню на предмет обнаружения возможных отпечатков пальцев.