Ее мир снова закружился.
— Поджог?
Арчер обвел на экране слова «возможный поджог».
— По крайней мере, ты в безопасности. — Джексон сделал паузу. — Где ты говоришь останешься?
— У друга.
— Это та Бетси, которая помогла тебе с работой…?
— Нет не Бетси, — сказала она. — Вы не знакомы.
— Хорошо, пригласи ее на обед, что бы мы могли ее отблагодарить.
Она посмотрела на Арчера.
— Я думаю, он еще не готов к семейным обедам.
Джексон затих.
— Он?
— Мой возлюбленный, Джексон. — Она потерла лоб, когда услышала бормотание в телефонной трубке. В комнате было тихо. — Я могу позвать его к телефону, если ты хочешь поблагодарить его.
Арчер двинулся в обратном направлении.
Она вообразила Джексона, делающего такое же отступление.
— Гез, Сера, я еще слишком молод, что бы знать некоторые подробности.
— Скромница. — Привязанность к брату стала обжигать ее, как будто через кучу отходов пошла чистая энергия.
— Орешек. Если тебе, что-нибудь нужно…
— Я знаю, — она посмотрела на Арчера, который стоял возле окна, скрестив ноги и руки.
Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как он говорил со своей семьей, знал людей, который умирали, в то время, как он продолжал жить.
Будет ли с ней тоже самое, после смерти ее близких? Действительно, ли ответы, которые обещал дать демон важнее, чем наблюдение за отцом, взросление ее племянниц и племянников?
На этот раз ответ не имел значения. Как она могла сузить свое общение с ними к дням рождений и Рождеству, даже торжественные обряды на работе, зная, что война бушевала в тени без нее?
— Я люблю тебя, Джексон, — сказала она мягко. — Поговорим потом.
— Да. Сера, он понравился бы папе?
Она закрыла глаза. Силуэт Арчера вырисовался на ее веках.
— Вероятно. Раньше.
Раньше, перед тем как заболел. Перед владением Арчера.
Джексон вздохнул.
— Только, будь в безопасности, хорошо?
Немного поздновато.