— Дитя, забудь об этом.
Его взгляд снова помрачнел, когда он прошел через ввергнутую в хаос комнату.
— Мне надо идти. Скорее всего, на всю ночь, так что не жди меня. И пожалуйста, наведи здесь порядок и поищи эту проклятую маску!
Он достал из тайника серебряный меч и повесил его на пояс сбоку.
Латона подскочила в кресле.
— У нас новое задание? Мужчина или женщина? А можно мне сыграть роль приманки?
— Да, у меня новое задание, это молодой мужчина, но ты не будешь играть роль приманки. Для этого есть девушки и женщины, которые обычно зарабатывают свои деньги более сомнительными услугами.
Латона капризно надула губы.
— Но я ведь раньше присутствовала на таких операциях и могла бы помочь тебе. К тому же мне не нужно платить.
Его лицо оставалось неприступным.
— Да, это было ошибкой, и мне жаль, что тебе пришлось увидеть так много нечеловеческого. Но это больше не повторится.
— Как ты будешь действовать? Старым способом? Меч и кол? — спросила она с легкой дрожью в голосе.
Он кивнул.
— А ты не можешь заманить его в старую шахту?
— Это слишком жестоко, — мягко произнес Кармело. — Ведь если их касается солнце, они не сгорают, а разлагаются часами, пока наконец не превратятся в пепел. А кол в сердце и удар мечом, который отделяет голову от плеч, — это настоящая милость в сравнении с тем, что предлагаешь ты!
— А зачем ты это делаешь снова и снова? — тихо спросила она.
— Зачем?
Кармело рассмеялся.
— Потому что вампиры — это злые, проклятые существа, которые не были предусмотрены при сотворении Богом земли.
— Ах, это! — сердито воскликнула Латона. — Не рассказывай мне сказки. Тебе наплевать на это. Ты делаешь это ради денег, которые платит тебе кардинал или кто он там такой.
— Да, и ради денег тоже. Он хорошо платит за любителей рубинов, которых я ему поставляю.
Лицо Кармело осветила странная улыбка.
— А также ради тех ощущений, которые я испытываю каждый раз, выходя в ночь и поджидая новую жертву.
Он наклонился и поцеловал ее в щеки, после чего поспешил на улицу.
Латона подождала, пока звук его шагов затих на лестнице, потом сняла плащ с крючка и тоже вышла из дома. Она побежала через площадь Венеции, мимо храма Капитолий к руинам. Если остался хотя бы малейший шанс найти красную маску, она обязательно попытается это сделать!
СЕРЕБРЯНАЯ ПРЯДЬ
Малколм незаметно вышел из Золотого дома. Он снова бродил по руинам, а потом целеустремленно направился к одной полуразрушенной стене, так что со стороны было видно, что это отнюдь не случайно. Мысли юноши слишком часто возвращались к странной девушке и маске из красного бархата, которую он теперь хранил в своем гробу. Малколм сел на мраморный блок, прислонился к подножию колонны и посмотрел на несущиеся по ночному небу облака, которые время от времени закрывали звезды и месяц. Он вспомнил руладу из пьесы Шекспира и тихо продекламировал строки.
Внезапно он замер и выпрямился. К нему приближались чьи-то шаги. Это явно был не простой ночной прохожий, спешащий к своей цели. Но и не пошатывающийся выпивоха, возвращающийся из кабака. Шаги были медленными и осторожными и часто замирали. Затем раздался шум раздвигаемых веток кустарника. Малколм разглядел луч света маленькой лампы. Через минуту Малколм уловил запах девушки и понял, что происходит. Она вернулась, чтобы найти то, что потеряла здесь. И она пахла так чертовски волнующе! У него ускорилось дыхание. Теперь он смог разглядеть ее между кустами и каменными блоками.
Она медленно переходила от куста к кусту, осматривая каждую ветку. Лампа осветила ее лицо. Хотя сегодня на ней было платье и простая дамская накидка, он не сомневался, что это была та самая девушка. В отличие от двух юных вампирш из Вены ее нельзя было назвать по-настоящему красивой, но все же было в ней что-то, что привлекало его еще больше, чем ее теплая кровь. Возможно, серьезность и решительность, которые были так знакомы ему. В ее глазах светилось нечто такое, что казалось странным для столь юной девушки.
Она прошла бы мимо, не заметив его, если бы он не заговорил к ней. Малколм лихорадочно попытался собрать в кучу все, что выучил по-итальянски: