Красная Армия против войск СС: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Немецкие контрудары, потерпев неудачу, тем не менее притормозили продвижение 5-й ударной и 2-й гвардейской армий. Толбухин был недоволен медленным развитием наступления и в 11.30 20 июля издал грозную директиву с критикой командования 2-й гвардейской армии и ее корпусов за плохую организацию взаимодействия и неточные доклады об обстановке. Потери 2-го гвардейского механизированного корпуса за 17–19 июля составили 923 убитых и раненых и 48 подбитых и сожженных танков (40 Т-34 и 8 Т-70). 28-я армия за эти же дни потеряла 1570 убитыми и 5355 ранеными, а весь Южный фронт — 2408 убитыми и 10 390 ранеными. Было потеряно 132 танка, в том числе 26 — безвозвратно. 8-я воздушная армия потеряла 19 июля 19 самолетов, что превысило ее суммарные потери за два предыдущих дня.

19 июля подвергся бомбардировке все еще остававшийся в районе Дмитриевки 4-й гвардейский мехкорпус. Он потерял 60 убитыми, 4 пропавшими без вести и 143 ранеными. 3 «тридцатьчетверки» и 13 автомашин сгорели, а 8 Т-34, 1 бронеавтомобиль, 1 «катюша» и 13 автомашин оказались повреждены. Причиной столь больших потерь стало отсутствие прикрытия корпуса с воздуха. Командование фронта явно поспешило с выводом 4-го гвардейского корпуса к переправам через Миус, не имея возможности ввести его в бой из-за медленного продвижения уже находившихся на плацдарме соединений. Бездействовал и 1-й гвардейский стрелковый корпус.

20 июля 13-й гвардейский стрелковый корпус должен был, начав наступление ночью, овладеть к утру Калиновкой и хутором Малопетровский, чтобы обеспечить ввод в бой 4-го гвардейского механизированного корпуса, которому к исходу дня предстояло выйти к реке Крынка.

Тем временем немецкая 23-я танковая дивизия в 19.00 захватила Саур-Могильский, но в 23.30 была выбита оттуда 4-й и 5-й гвардейскими механизированными бригадами. 13-й гвардейский стрелковый корпус генерала П. Г. Чанчибадзе смог начать наступление только во второй половине дня

20 июля, но встретил упорное сопротивление 16-й моторизованной дивизии. 4-й гвардейский механизированный корпус генерала Т. И. Танасчишина опять не удалось ввести в сражение. В этот день он опять потерял от авиаударов 2 Т-34 и автомобиль подбитыми. Еще 19 автомашин сгорело. Потери корпуса составили 57 человек, а еще 52 бойца были ранены. В 5.30 21 июля корпус Танасчишина был наконец введен в сражение. Немцы перебросили против него часть артиллерии с участка 294-й пехотной дивизии, ранее отражавшей атаки 28-й армии. Наступление последней почти практически прекратилось, так как у нее осталось очень мало бронетехники. В этот день две дивизии 28-й армии атаковали Елизаветинский, который несколько раз переходил из рук в руки. Но артиллерийский огонь немцев из полосы 28-й армии нанес большие потери 4-му гвардейскому механизированному корпусу, который потерял 239 убитых и 709 раненых. Кроме того, были сожжены 21 Т-34 и 2 Т-70.

Тем временем ослабла поддержка с воздуха со стороны 8-й воздушной армии, испытывавшей острую нехватку горючего. 20 июля 228 самолетов совершили 332 самолето-вылета, потеряв 7 машин. 21 июля 322 самолета совершили 550 самолето-вылетов, что стоило потери 11 машин. Больше до конца сражения на Миусе советская авиация ни разу не преодолела планку в 500 вылетов.

22 июля 1-й гвардейский стрелковый корпус должен был сменить 2-й гвардейский механизированный и 13-й гвардейский стрелковый корпуса в районе Саур-Могил ьский, Луганский. Но выполнить это не удалось.

22 июля штаб немецкого XXIVтанкового корпуса принял командование 16-й моторизованной и 23-й танковыми дивизиями, а также рядом боевых групп, переброшенных для отражения советского наступления с неатакованных участков фронта 6-й немецкой армии.

К тому времени в советском 2-м гвардейском механизированном корпусе в строю осталось только 85 из 217 танков и САУ. После длительной, но малоэффективной артиллерийской и авиационной подготовки он продолжил атаки в сторону реки Крынки, ведя бой с 23-й танковой дивизией. Советские танки были прикрыты поставленной с воздуха дымовой завесой. 3-я гвардейская стрелковая дивизия не смогла захватить господствующий курган Саур-Могила. Однако 2-й гвардейский мехкорпус все же сумел осуществить глубокий прорыв. А вот 4-й гвардейский механизированный корпус действовал неудачно. Он только к вечеру 22 июля достиг северо-западной окраины Калиновки, где был встречен огнем противотанковых, зенитных и штурмовых орудий. Корпус безвозвратно потерял 23 Т-34,4 Т-70 и 15 автомашин. Еще 21 Т-34,5 Т-70 и 21 автомобиль были повреждены. Людские потери 4-го гвардейского корпуса за 21–22 июля составили 317 убитых и 1320 раненых. Неудача корпуса была обусловлена тем, что немцам удалось отсечь советскую пехоту от танков.

Танки же попали на заранее пристрелянный немецкой артиллерией участок и понесли большие потери.

Более успешно действовала советская пехота. К исходу 22 июля дивизии 13-го гвардейского стрелкового корпуса захватили Семеновский, Калиновку и Елизаветинский. При этом 87-я гвардейская стрелковая дивизия потеряла 102 убитыми и 79 ранеными.

Советская авиация 22 июля ввела в бой 230 самолетов, совершивших 420 боевых вылетов. При этом было потеряно 22 машины.

Успех немецкой обороны против Миусского плацдарма определялся тем, что им удалось стянуть к месту прорыва значительные силы артиллерии, в том числе и зенитной, с не-атакованных участков фронта 6-й армии, а также активным использованием авиации против советской мотопехоты и танков. Поэтому 2-я гвардейская армия генерала Я. Г. Крейзера и 5-я ударная армия генерала В.Д. Цветаева так и не смогли реализовать свое почти пятикратное превосходство в численности пехоты. Что же касается 28-й армии генерала В. Ф. Герасименко, то ее наступление фактически остановилось.

23 июля 2-я гвардейская армия в последний раз попыталась прорвать оборону противника с участием своих механизированных корпусов. 2-й гвардейский мехкорпус, выставив заслон против деревни Криничка силами 5-й гвардейской механизированной бригады и артиллерии, остальными бригадами попытался выйти к реке Крынка, но был остановлен огнем артиллерии и контратаками. 33-я гвардейская стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса столь же безуспешно атаковала Криничку. Столь же безуспешным было наступление 4-го гвардейского механизированного корпуса. К вечеру он смог занять только Семеновское, безвозвратно потеряв 28 Т-34 и 11 Т-70. Еще 31 Т-34 и 16 Т-70 были подбиты. Из строя вышло 90 автомашин. Корпус потерял 442 убитыми и 1040 ранеными.

Однако силы и боеприпасы обороняющихся тоже были на исходе. 23 июля Холлидт потребовал от Манштейна срочных подкреплений и присылки снарядов. Было решено направить ему две эсэсовские танковые дивизии для организации мощного контрудара.

К тому времени наступательный порыв 2-й гвардейской армии был исчерпан. Оба ее основательно потрепанных механизированных корпуса пришлось вывести во второй эшелон. На передовой остались только 6-я гвардейская механизированная бригада, 36-я танковая бригада и 1543-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк. 24 июля советские войска на плацдарме перешли к обороне.

2-й гвардейский механизированный корпус генерала К. В. Свиридова понес большие потери. 71 Т-34 был потерян безвозвратно, а 52 — повреждены. В строю осталось только 13 «тридцатьчетверок». Безвозвратно было потеряно также 21 Т-70, а 19 были повреждены, так что в строю осталось лишь 28 танков этого типа. Из 12 Су-152 одна самоходка была потеряна безвозвратно, а 7 повреждены. Зато уцелел единственный КВ.

В 6-й гвардейской механизированной бригаде из 3286 человек личного состава осталось в строю 2020. А всего корпус к тому времени потерял 5343 человека из 13 189, числившихся в нем первоначально.

Не лучше было и состояние 4-го гвардейского механизированного корпуса генерала Т.И. Танасчишина. До 24 июля он безвозвратно потерял 59 Т-34 и 19 Т-70. Еще 39 Т-34 и 11 Т-70 находились в ремонте.

Немецкие танковые войска тоже несли потери. Если в 23-й танковой дивизии в строю было 40 танков, включая 13 модернизированных Т-4 с длинноствольной 75-мм пушкой, то 23 июля число боеготовых машин уменьшилось до 21. Однако 18 из них теперь составляли модернизированные Т-4, значительная часть которых вернулась из ремонта. Зато в 16-й моторизованнойдивизиис21 по 23 июля число боеготовых танков возросло с 4 до 12. В период с 17 по 29 июля 16-я моторизованная и 23-я танковая дивизии потеряли убитыми 464 человека, пропавшими без вести — 255 человек, а также 2582 раненых, а всего 3301 человек. Вся 6-я немецкая армия за этот период понесла общие потери в 15 486 человек, в том числе 2359 убитыми, 2001 пропавшими без вести и 11 126 ранеными.

25 июля Толбухин приказал 2-й гвардейской армии на следующий день возобновить наступление с целью занятия Кринички и Алексеевки. Наступление 1-го и 13-го гвардейских стрелковых корпусов, усиленных артиллерией и двумя полками тяжелых танков KB, 26 июля началось с опозданием на два с половиной часа против планового срока, только в 17.30. Оно свелось лишь к незначительному продвижению вперед. В последующие два дня советские атаки также окончились безрезультатно. В этих боях был захвачен пленный из состава разведбата 16-й моторизованной дивизии, который сообщил, что его дивизию должны сменить две дивизии СС. Были получены и другие сведения о переброске на Миус дивизий «Райх» и «Тотенкопф». Фронтовая разведка предположила, что следует ожидать переброски против Южного фронта также и лейбштандарта, не зная, что как раз в эти дни он перебрасывался в Италию. Место лейбштандарта во II танковом корпусе СС заняла 3-я танковая дивизия вермахта, также изъятая из состава ударной группировки «Цитадели». 26 и 27 июля она сосредоточилась в районе поселка Красная Звезда. «Тотенкопф» занял позиции в Орджоникидзе, а «Райх» — в Макеевке. 29 июля в «Райхе» числилось 85 боеготовых танков, включая 6 «тигров», 34 модернизированных Т-4 и 6 трофейных «тридцатьчетверок». «Тотенкопф» имел в строю 89 танков, включая 9 «тигров» и 58 модернизированных Т-4. 3-я танковая дивизия имела готовыми к бою только 37 машин, из которых самыми сильными были 11 модернизированных Т-4. В 16-й моторизованной дивизии осталось в строю только 13 танков, включая 4 модернизированных Т-4. У 23-й танковой дивизии было 34 боеготовых танка, включая 20 модернизированных Т-4. Вероятно, в распоряжении танкового корпуса СС было не менее 100 штурмовых орудий.

Для участия в контрударе в полосу 6-й армии были переброшены две авиагруппы 77-й эскадры пикирующих бомбардировщиков и одна авиагруппа 1-й штурмовой эскадры на «Фокке-Вульфах-190». Кроме того, с Тамани была переброшена одна авиагруппа 52-й истребительной эскадры на Ме-109.

К 28 июля в советских танковых частях оставалось в строю 284 танка против 258 у немцев. Еще 214 советских танков находились в ремонте, а 276 были безвозвратно потеряны в боях. А по штурмовым орудиям немцы имели очевидное преимущество.

Немецкие войска заявили к 29 июля об уничтожении или повреждении 580 советских танков. Строго говоря, советские данные этой цифре не противоречат. Ведь какие-то потери в танках наверняка были и 28 июля. В среднем советские войска теряли 44 танка вдень, а 28 июля был все-таки последним днем советского наступления, хотя танков в нем участвовало уже немного. К тому же часть советских танков, вышедших из строя в первые дни боев, могла быть уже отремонтирована к 28 июля. В дальнейшем, кстати сказать, эти цифры немцы подкорректировали и к 6 августа заявили об уничтожении или повреждении 585 танков, что, вероятно, соответствует действительности.

30 июля удар корпуса СС пришелся по 31 — му стрелковому корпусу 5-й ударной армии, в трех дивизиях которого осталось в строю к этому времени в общей сложности чуть более 12 тыс. человек, и по правофланговым соединениям 28-й армии, которая к 28 июля потеряла 2688 убитыми, 279 пропавшими без вести и 9131 ранеными, чтогкстати сказать, почти равнялось потерям всей немецкой 6-й армии за время операции. 33-я гвардейская танковая бригада этой армии имела в строю 8 своих танков и еще два трофейных немецких танка.

Толбухин, несмотря на обозначившуюся угрозу немецкого контрудара, утром 29 июля приказал 2-й гвардейской армии возобновить наступление, передав ей свой последний резерв — 140-ю танковую бригаду с 63 боеготовыми танками. Командующий фронтом надеялся, что контрудар смогут отразить войска 5-й ударной армии. В наступлении, назначенном на 30 июля, кроме 140-й танковой бригады, должны были участвовать 33-я и 3-я гвардейские стрелковые дивизии. Последняя одновременно одним стрелковым полком должна была прикрывать стык с 5-й ударной армией. Как раз по этому 13-му гвардейскому стрелковому полку пришелся удар 23-й танковой дивизии, когда утром 30 июля, упредив 2-ю гвардейскую армию, немцы сами перешли в наступление. На руку им сыграло то, что советские войска, все время наступавшие, не успели толком подготовиться к обороне.

Части 23-й танковой дивизии прошли через лес севернее Саур-Могильского. 128-й панцер-гренадерский полк этой дивизии окружил 13-й гвардейский стрелковый полк в Саур-Могильском. В 11.45 по берлинскому времени 23-я танковая дивизия соединилась на подступах к Мариновке и Гаранам с наступавшими с юга боевыми группами 16-й моторизованной дивизии, смявшими 88-й гвардейский стрелковый полк, оставленный для флангового прикрытия основных сил 33-й гвардейской стрелковой дивизии, наступавших на злосчастную Криничку. В результате пять стрелковых полков двух дивизий оказались в окружении, а 88-й полк, хотя и не попал в кольцо, понес большие потери.

Одновременно против южного фланга 2-й гвардейской армии перешли в наступление 294-я пехотная и 15-я авиаполевая дивизии XXIX армейского корпуса при поддержке штурмовых орудий. 86-й гвардейской стрелковой дивизии пришлось оставить Семеновский и Калиновку. 2-й гвардейский мехкорпус занял окопы на восточном берегу Миуса. Деблокировать окруженных командующий 2-й гвардейской армией Я.Г. Крейзер решил силами 24-й гвардейской стрелковой дивизии и 36-й гвардейской танковой бригады. Однако претворять этот план в жизнь до конца ему уже не пришлось.

В 23.00 30 июля Крейзера на посту командующего 2-й гвардейской армией сменил бывший командующий 51-й армией Г.Ф. Захаров.

II танковому корпусу СС пришлось наступать против 5-й ударной армии, которая уже больше недели находилась в обороне и успела подготовиться к отражению врага. Армия была усилена 1-й гвардейской истребительно-противотанковой бригадой, имевшей 28 орудий калибром 45 и 76 мм и сотню противотанковых ружей.