— Ничего я не забыл, — ответил Бирону Лейба. — Но принц Антон всего лишь жених. Он не муж! И его можно отправить обратно в Вену, откуда он приехал.
— И как сие сделать? Посол Австрии сразу взбелениться. Барон Остейн и так постоянно докучает мне вопросом, когда же свадьба принцессы и принца?
— Все можно переменить, Эрнест. Сие Остерман это бракосочетание устроить желает.
— Лейба! Ты зарвался! — остановил банкира герцог. — Императрица того не поддержит! К тому же мой старший сын Петр на пять лет младше принцессы! Анна желает наследника и чем скорее тем лучше! Потому скоро будет свадьба принца Брауншвейгского и принцессы Анны.
— Значит, ты и пробовать не станешь? — строго спросил банкир.
— Не стану. Этот прожект неосуществим, Лейба. Да и зачем нам этот брак? И так я первый человек в империи. Все что я скажу, Анна сделает.
— Но Анна не долговечна, Эрнест! Медики предрекают ей скорую смерть. Она болеет! И сколько еще протянет? Год? Два? Пусть три! А потом? Что будет с тобой и с нами, если к власти придет Елизавета?
— Но Анна назначила наследницей принцессу Анну Леопольдовну!
— Хорошо, а если власть возьмет Миних и станет за спиной Анны Леопольдовны?
— Да что ты все каркаешь как ворон! — возмутился Бирен. — Сколько можно!
Если бы герцог Бирен знал, что все, что предсказал и предположил Либман в скором времени сбудется, он бы отнесся к его словам с большей серьезностью. Но нам не дано видеть будущее…
Бирон поправил кружева на своих манжетах и произнес:
— Я думаю о будущем, Лейба. Хоть тебе так и не кажется. В кабинет императрицы я порекомендую своего человека.
— Кого же? — поинтересовался Либман.
— Волынского!
— Обер-егермейтера? Это глупо, Эрнест. Волынского продвигать не стоит. Этот человек хитер и своекорыстен. И тем более он вор. И ворует прямолинейно, совсем не так как иные придворные. Разбойник, а не вельможа. Варвар!
— Но он мне предан, Лейба. А что до того, что он вор, так что из того? В России все воры по большому счету! И с ворами иногда дела вести проще! И его я пошлю на переговоры с турками. Пусть покажет себя.
— Как знаешь, Эрнест. Я предупредил тебя.
— Волынский ненавидит Остермана и то мне на руку. А к тебе, Петер, у меня новое поручение. Императрица желает купить ряд драгоценностей в Европе. И тебе то поручение будет дано.
— Готов его исполнить. Тем более что многие русской царице драгоценные камни с удовольствием продадут. Платит она исправно и хорошую цену.
— Тогда вот тебе опись того, что желает иметь императрица. И начинай действовать. Государыня желает иметь сии камни у себя как можно скорее…
Когда Пьетро Мира и Лейба Либман вышли от Бирона, банкир заговорил с шутом:
— Петер, вы умный человек.
— Всегда думал, что это так. Только не стоит учить меня, банкир, с кем и когда мне спать. Не думаете же вы, что я откажусь от Дорио и стану жить с придворной козой?
— Я не о том, говорю, Петер. Бирон думает, что тучи над его головой рассеялись. Но сие не так. Он слеп, и эта слепота его погубит. И я рассчитываю на вас.
— В чем?
— Нужно не допускать Волынского в кабинет-министры.
— Но Эрнест ему верит, Либман. И с чего вы взяли, что я стану действовать по вашей указке? Вы финансист. Вот и занимайтесь финансами. А что до Волынского то я с Эрнестом согласен. Он груб и порывист. Идет напролом. Он вор. И это сочетание Бирону выгодно.
После этого Пьетро развернулся и ушел от еврея. Говорить с Либманом и слушает его доводы он не захотел.
Либман покачал головой и произнес тихо: