Кувыр-коллегия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да. Рубли производства монетного двора её императорского величества.

— Вот этот, — Штемберг взял со стола один рубли, — именно этого производства. А вот второй отчеканен в ином месте.

— Это как? Право на чеканку монеты есть лишь у императорского монетного двора. Или это фальшивка? Да нет. Оба рубля настоящие. Серебро. В том могу поручиться. Уж я то умею отличить дельное серебро от недельного* (*дельное — настоящее, недельное — ненастоящее).

— Ты прав, Лейба. Рубли настоящие из серебра. Но один производства государственного монетного двора, а второй нет. И качество серебра во втором рубле получше, и качество чеканки отменное.

— Погоди, Георг. Ты хочешь сказать, что кто-то изготавливает в России рубли из серебра помимо монетного двора? — удивился Либман.

— Да.

— Тогда я чего-то не понимаю. Одно дело фальшивое серебро. Его возят к нам из-за границы и делают у нас иногда. Но если человека, расплатившегося недельным серебром, ловят, то оное серебро по закону ему в глотку в расплавленном виде заливают.

— Но, тем не менее, такие рубли из чистого серебра помимо монетного двора делают.

— Продолжай!

— И знаешь, где я достал этот рубль?

— Откуда же я могу это знать, Георг? Говори быстрее и не тяни время.

— Такими рубликами расплачивается петербургский приказчик Демидова!

Либман промолчал.

— И могу тебе поклясться, — продолжил Штемберг. — Что Демидов на Урале чеканит собственные деньги.

— Возможно ли сие? Демидов человек в Росси не последний.

Лейба знал Акинфия Никитича Демидова. Он однажды взял у него крупную взятку за то, что уступит ему все солеварни, что окрест его владений лежали. И он именем графа Бирена хотел то исполнить, но ничего не вышло. Того ему сделать не дали, а сумму взятки Демидову он не вернул.

— Я проверил, что это вполне возможно. Я говорил с мастерами по моему департаменту. И многие из них смогли бы освоить чеканку монет. Они говорят, было бы серебро, а рубли будут.

— Значит, ты предполагаешь, что Акинфий Демидов утаил от государства месторождение серебра и сам взялся монету чеканить? Но это серьезное преступление по законам Российской империи.

— Я знаю что серьезное, Лейба. За него смертная казнь полагается. И думаю, что за сие дело нам с тобой приняться следует.

— Но даже если это и так, то как ты думаешь поймать Демидова? Он хозяин там на Урале в своих землях. И как его за руку схватить? А просто так обвинить такого человека нельзя.

— Можно. Если действовать умно.

— И как же?

— Знаешь куда много вот таких монеток пошло, друг мой? В карман цесаревны Елизаветы Петровны! Мне донесли, что она в деньгах великую нужду имеет.

— Про то всем давно известно, Георг. Принцесса много тратит и постоянно нуждается. И вельможи из уважения к памяти Петра Великого дают его дочери суммы изрядные. Кстати, без надежды на отдачу.

— Так уж и без надежды? — прищурился фон Штемберг. — А я думаю, что с большой надеждой.

— Ты это про что? Состояние дел Елизаветы мне хорошо известно. Никогда она денег не вернет.

— Но и Анна наша, когда герцогиней в Курляндии была, то деньги без отдачи брала. У тебя вот брала! И теперь свои долги с лихвой вернула! Разве нет?

— Погоди, Георг. Ты на что намекаешь? Если Елизавета станет императрицей….

— Вот именно. Если она станет императрицей. А про то многие русские вельможи мечтают. И Демидов свое серебро под такие проценты поместил. А сие дело уже политическое.

— А есть доказательства верные, что Демидов деньги Елизавете давал?