— Я часто менял имена и даже не помню какое из них настоящее, приятель. И потому согласен назваться еще одним именем. Если, конечно, получу за это хоть сотню монет. На меньшее я не согласен.
— Я дам тебе десять тысяч монет, приятель. Золотом.
— Что? Ты сказал 10 тысяч?
— Но имя у меня славное. Я Пьетро Мира. Ты разве не слушал обо мне?
— Нет. Никакого Пьетро Мира я не знаю. А кто ты таткой приятель?
— Я расскажу тебе свою историю.
— И дашь мне 10 тысяч золотом? Я не ослышался?
— Да. Ты получишь мое имя и 10 тысяч золотых талеров. Если конечно не побоишься носить имя Мира.
— А чего мне бояться? С 10 тысячами я ничего и никого бояться не стану. Давай свою историю.
Пьетро стал рассказывать. Незнакомец слушал его со вниманием. И так родился новый Пьетро Мира, который и уехал вместо старого в Италию. Они поселился там и даже стал содержать трактир.
Сам же Пьетро Мира получил от Либмана документы на новое имя, и уехал с ними в Берлин. Его сопровождала Мария Дорио. И с тех пор пути настоящего шута придворной кувыр коллегии были никому не известны…..
Люди Остермана и Франческо Арайя напрасно перевернули всю Митаву. Ни Пьетро ни Марии они не нашли. Банкир Либман был доволен. Последнее слово осталось за ним….
Эпилог
Встреча, спустя много лет
Петербург год спустя, ноябрь 1741 года
Анна Леопольдовна не сумела удержать власть. Остерман просчитался. Он слишком нажал на принцессу Елизавету, принуждая её к замужеству с принцем Людвигом.
Елизавета расплакалась перед гвардейцами и сказала как её сироту обижают и шпыняют все кому не лень. Преображенцы, громадного роста усачи, упали на колени перед ней и просили её вести их на смерть. Они черту рога обломать грозились, но трон цесаревне добыть.
— Веди нас, солнышко красное! Мы всех немцев метлой поганой выметем!
— Свернем всем шею!
— Не стоят они слез твоих, царевна!
— Спасибо вам. Спасибо за то, что помните о батюшке моем и меня сироту не забываете. Я не богата сейчас, ребята, — Елизавета достала кошелек и бросила его на стол. — Вот последние мои 300 рублей. Более ничего не имею. Выпейте за здоровье мое!
— Виват, Лизавета Петровна! — закричали гвардейцы….
Соглядатаи сразу донести про сие Остерману. Он запрыгнул в карету и велел везти себя во дворец. Там он нашел генералиссимуса принца Антона и рассказал ему об опасности.
— Вы думаете, что возможен переворот? — спросил принц.
— Я уверен в этом. Слезы Елизаветы дорого стоят. Я знаю это как никто иной, принц.
— Но что делать? Сообщить генералу Ушакову? Пусть арестует принцессу?
— Вы сошли с ума, принц. Арестовать принцессу? Это вызовет немедленный бунт. Поднимется вся гвардия и вся армия. Стоит выслать Преображенский полк из столицы. Среди них основной заговор гнездиться. Убрав Переображенцев, мы на время успокоим столицу.
— Я подпишу приказ, как генералиссимус и главноначальствующий над войсками….
Но выполнить своей угрозы принц Антон не смог. В ночь с 24 на 25 ноября 1741года Елизавета в окружении Воронцовых и Шуваловых подкатила к казармам Преображенского полка. Настроена она была решительно:
— Солдаты! Славное воинство российское! Я дочь Петра Великого пришла к вам и прошу вас о помощи! На троне русском выродки Брауншвейгские! Им ничто русское не дорого! Сколь терпеть сие? Я не жажду власти императорской, но токмо я способна Россию спасти! И я выступаю сейчас ко дворцу. Кто со мной?
Солдаты заревели: