— Но что мне делать? — Мария Дорио заломила руки.
— Я спрятал в известном тебе месте в подвале моего дома 12 тысяч рублей серебром. Они твои. Если желаешь, можешь бежать из России, Мария.
— А ты? — всхлипнула она.
— Я не знаю, что со мной будет завтра.
— Но я хочу тебе помочь.
— Потом, Мария. Покинь сию комнату. Уйди в спальню. Уйди. Я не хочу, чтобы они тебя увидели. Слышишь? Они уже поднимаются по лестнице. уходи.
— Но, Пьетро…
— Мария. Торопись.
Женщина вышла, и двери за ней закрылись. Она ушла через спальни. Со стороны коридора стучали тяжелые сапоги. В комнату вошли трое. Впереди был секретарь генерала Ушакова Иван Топильский.
— Господин Пьетро Мира? — спросил он.
— Меня хорошо знали при дворе Анны Ивановны. Вы разве не бывали при дворе? — нагло спросил Топильского Пьетро.
— Вы, сударь, не поняли, кто к вам пришел? Я из тайной канцелярии. И я привык задавать вопросы. Стало быть, вы и есть Пьетро Мира, бывший шут?
— Да, это я. Меня также называли при дворе именами Адамка, Адам Иваныч, Педрилло.
— Вы состояли в дружбе с государственным преступником Бироном?
— Вы имеет в виду герцога Курдяндии, Лифляндии и Семигалии?
— Именно так, сударь! Разве я не достаточно четко произнес имя "Бирон"?
— Герцог Бирон мой друг. Но с каких пор он стал государственным преступником? И с чего вы назвали его просто Бироном? Он что лишен герцогской короны?
— Ваш Бирон сидит в камере в Шлиссельбурге. И уже назначены судьи для разбирательства его дела.
— Но разве его лишили титула герцога?
— Нет. Пока он герцог Курляндии. Но кончит ваш герцог на плахе.
— Казнить владетельного герцога не столь просто. Что скажут в Европе, если в России бросят на плаху герцога и вассала короля Речи Посполитой?
— Вы много говорите, господин шут!
— Что вам угодно от меня, господин из тайной канцелярии?
— Вы арестованы, — произнес Топильский.
— Я? — Пьетро сделал вид, что удивлен. — Но я не подданный России. Я итальянец.
— Разберемся. Прошу вас следовать за мной.
Пьетро накинул простой серый кафтан и последовал за людьми из тайной канцелярии.
Внизу он принял из рук слуги плащ и шляпу.
— Сей дом приказано отобрать у вас, сударь. Я вам не сказал? — спросил Топильский.
— Я это понял и без ваших слов. Так в вашей стране делают всегда. Я ведь помню когда арестовали кабинет-министра Волынского, все его имущество забрали. А сей дом — подарок императрицы.