Кувыр-коллегия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перед Анной предстали Лакоста, король самоедский, Иван Балакирев, царь касимовский, Педрилло, Кульковский, старый князь Волконский, граф Апраксин и князь Голицын.

— Вот вы какие! — проговорила императрица, оглядев свою шутовскую гвардию. — Все нарядные и сытые.

— Твоими щедротами матушка! — произнес Балакирев.

— Щедроты мои к вам велики. Не я ли придворных своих приучила шутов одаривать? А отчего вы меня развеселить более не умете? Попугаи и те способнее вас. Педрилло хоть на скрипке умильно играет, а ты Ванька, токмо драки устраиваешь. Видать дран мало.

— Дран достаточно, матушка. И потасовкам моим при твоем дворе смеются. А попугаев кто твоих обучал? Мы с Лакостой старались.

Попугаи в покоя Анны сидели на кольцах привязанные, и орали хриплыми и мерзкими глоссами:

— Дур-р-р-а-а-ак!

— Дур-р-р-а-а-ак!

— Квасник дур-р-р-а-а-ак!

— И то заслуга перед матушкой? — проворчала Буженинова. — Чего они у тебя все дурак, да дурак орут? Али слова иного не ведаешь? А вот я слыхала, матушка, что есть на Москве в куржале* (*куружало — кабак) одном скворец имеется, так тот столь хорошо говорить голосом человечьим, что прохожие останавливаются его послушать.

— А от кого ты про то слыхала? — заинтересовалась императрица словами Бужениновой.

— Да сказывала божедомка прохожая одна. Я с ней много ден говорила, как узнала, что она от Москвы пришла. Она сама того скворца слыхала.

Анна снова отыскала среди придворных Андрея Ушакова, что мог быстро те дела решать.

— Андрей Иваныч! Поди сюда. Есть в Москве где-то скворец чудно говорящий. Желаю его при своем дворе иметь.

— Будет тот скворец у тебя, матушка-государыня, — склонил голову Ушаков.

— Да не слушай дуру, матушка, — сказал Балакирев. — Попугай из птиц до человеческой речи есть самый способный. Никакой скворец так говорить не сможет.

— Ан сможет! — сказала Бужеинова.

— Будет вам! — прекратила перепалку царица. — Там видно будет кто прав, а кто нет. Ладно! Худо чего-то мне.

— Анхен! — Бирен нежно взял императрицу за руку. — Я вызову лекаря…

— А ну его к бесу лекаря твого! Не нужен он мне. Снова начнет говорить, что вчера я за ужином много буженины съела и много венгерского вина выпила. Отошли всех окромя Педрилло от моей особы. Надоели!

Бирон оглянулся на шутов и придворных и сказал громко:

— Господа, государыня желает побыть в тишине. Так что извольте немедленно удалиться.

Все быстро стали покидать покои императрицы, ибо знали, как испортился во время болезни характер Анны.

Бирон жестом приказал Пьетро играть, а сам сел рядом с Анной.

— Тебе следует прислушиваться к советам врачей, Анхен, — произнес герцог.

— Не могу я не есть буженины, Эрнест. Не могу не пить вина. Да и охоту люблю весьма, хоть и токмо из окон дворца могу стрелять по зверью и птицам.

— Охота это неплохо, Анхен. Но вино тебе вредно. Я говорил с лейб-медиками…

— Брось ты про лейб-медиков, Эрнест! Я про них не желаю слышать. Ты вот скажи мне по правде — не люба я тебе более?

— Зачем так говоришь, Анхен?

— Да стара я стала, и страшна. Разнесло меня, и подурнела я за год последний. Болезнь она никого не красит, Эрнест. Оттого ты на Лизку и смотришь.