Во всем виноват лишайник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прощание получилось великолепным.

Похожие на печальных ангелов хористки в белоснежных одеяниях, с золотыми нитями в волосах, пели так сладостно…

Церемония закончилась, и в переполненной часовне воцарилась напряженная тишина, а в душном, тяжелом воздухе медленными волнами плыл аромат тысяч цветов.

Гроб украшали сложенные в пирамиды венки. По его углам застыл почетный караул в классических одеяниях из пурпурного шелка, расшитого блистающими золотыми шнурами, склоненные головы покрывали золотые сеточки, в руках девушки держали позолоченные пальмовые ветви.

Епископ бесшумно поднялся по низенькой лесенке и подошел к кафедре. Положил перед собой раскрытую книгу, немного помолчал, а потом поднял глаза.

— …Наша возлюбленная сестра Диана… незавершенная работа, которую ей теперь так и не придется закончить… ирония судьбы — не самые подходящие слова — ведь речь идет о воле нашего Господа… Он дает; Он берет… если Он забирает оливковое дерево, которое дал нам, еще до того, как оно начало плодоносить, значит, мы должны принять Его волю… Сосуд Его вдохновения… Преданность целям… Стойкость… Изменение в самом ходе человеческой истории… Тело Твоего слуги… Диана…

Глаза сотен женщин — мужчин здесь почти не было — обратились к гробу, который начал медленно опускаться. Тщательно уложенные цветы посыпались на ковер. Полились тихие, торжественные звуки органа, и воздух вновь наполнился печальным пением. А через несколько мгновений гроб окончательно скрылся из глаз. Негромкие всхлипывания, маленькие белые платочки…

Когда Стефани с Ричардом выходили из церкви, толпа оттеснила их в сторону, но, обернувшись, она заметила отца в нескольких ярдах позади. Среди окружавших его женщин он казался выше, чем был на самом деле. Красивое лицо не выдавало никаких чувств — он выглядел усталым, словно происходящее не имело к нему ни малейшего отношения.

Снаружи, у церкви, собралась огромная толпа — те, кому не хватило места внутри. Почти все лица были мокрыми от слез. По обе стороны от двери землю устилали цветы, так что люди, выходящие из церкви, шли словно по пестрому благоухающему ковру. Кто-то в толпе держал длинный шест с большим crux ansata^[1], целиком сделанным из белых лилий, которые придерживала широкая черная шелковая лента.

Стефани и Ричард выбрались из потока устремившихся от церкви людей и остановились. И хотя в глазах девушки стояли слезы, она грустно улыбнулась.

— Бедная, милая Диана, — сказала Стефани. — Ты только представь себе, как бы все это ее позабавило.

Потом она достала платочек, приложила его к глазам и уже совсем другим, деловым тоном заявила:

— Пошли. Нужно найти папу и увести его отсюда.

Похороны, надо сказать, получились просто замечательные.

«Ньюс-Рекорд» писала:

"…Женщины из всех слоев общества, из каждого уголка Британии собрались сегодня, чтобы отдать последний долг мисс Диане Брекли. Вскоре после рассвета к тем, кто всю ночь провел перед воротами кладбища, присоединились многие тысячи скорбящих.

Когда наконец долгое бдение закончилось и появилась медленно движущаяся, утопающая в цветах процессия, люди бросились вперед, но их остановили плотные кордоны полиции, и тогда под колеса траурного кортежа полетели цветы. Он медленно продвигался вперед, по щекам скорбящих женщин текли слезы, над рядами собравшихся пронеслись стенания.

С похорон Эмили Дэвисон, Лондон не видывал подобных почестей, которые женщины оказывали бы женщине"

А потом, поскольку «Ньюс-Рекорд» всегда беспокоилась о том, чтобы ее читатели понимали написанное для них, были сделаны сноски:

1 Стенания — плач или горестные стоны.

2 Похороны Эмили Уилдинг Дэвисон состоялись 14 июня 1913 года. Дэвисон была представительницей женского движения за равноправие и умерла в результате травм, полученных после того, как она бросилась под. копыта королевского скакуна во время дерби 4 июня того же года.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Из зала все вынесли. Кто-то украсил стены мрачного вида ветками вечнозеленых растений. Кто-то другой, вероятно, решил, что мишура немного поднимет настроение. Столы у стены, словно длинная, застеленная белой скатертью стойка бара, были уставлены тарелками с бутербродами, разноцветными пирожными, пирожками с сосисками, кувшинами с лимонным и апельсиновым соком, вазами с цветами и кофейниками. Сама же комната напоминала ожившую палитру. Издалека казалось, что целая стая скворцов распевает свои вечерние песни.

В колледже святого Меррина праздновали окончание семестра.

Мисс Бенбоу, преподавательница математики, слушая скучный рассказ Авроры Трегг о непревзойденных умственных способностях ее щенка, не спеша оглядывала комнату, мысленно составляя список тех, с кем обязательно следует поговорить сегодня вечером. В дальнем конце комнаты она заметила Диану Брекли, которая на несколько мгновений осталась одна. Диана, несомненно, была среди тех, кто заслуживал похвалы и самых теплых поздравлений, поэтому, воспользовавшись короткой паузой в восторженном повествовании Авроры, мисс Бенбоу похвалила сообразительного щенка, пожелала ему всего самого наилучшего в будущем и поспешно ретировалась.

Проходя по комнате, она неожиданно взглянула на Диану глазами постороннего человека школьница превратилась в прелестную девушку. Возможно, дело в том, как она одета. Простое голубое платье, казалось, ничем не выделяется среди остальных, но если рассмотреть его повнимательнее, совсем недорогое — мисс Бенбоу знала это совершенно точно — и все же в нем есть стиль. Диана всегда одевалась со вкусом, а еще обладала качеством, благодаря которому вещь стоимостью в три гинеи казалась дорогой. Мисс Бенбоу улыбнулась, отметив, что, пожалуй, этот редкий дар достоин уважения. Неожиданно она подумала, что внешность является одним из талантов Дианы. Впрочем, ее нельзя, собственно, назвать хорошенькой. Хорошенькие девушки прелестны, как цветы в мае, но весной их такое множество! Ни один человек, владеющий чувством языка, не назвал бы Диану хорошенькой…

Восемнадцать — всего восемнадцать — было тогда Диане. Довольно высокая — пять футов и десять дюймов — стройная и хрупкая. Темно-каштановые волосы с легким красноватым оттенком. Линии лба и носа не в чистом виде греческие, но их так и хотелось назвать классическими. Едва заметно подкрашенные губы — все-таки она пришла на вечеринку — выгодно выделяли их обладательницу среди множества пурпурных бутонов. Рот сам по себе ничего не обещал постороннему наблюдателю, однако при случае волшебно улыбался, не слишком часто, впрочем. А стоило вам подойти к Диане поближе, как вы окунались в ее чудесные серые глаза, оторваться от которых было почти невозможно. Они смотрели на вас и оценивали, поражая своей спокойной уверенностью. Поскольку обычно мисс Бенбоу обращала внимание на способности девушки, а не на ее внешность, она с некоторым удивлением вдруг поняла, что Диана стала настоящей «красавицей», как было принято говорить во времена молодости ее родителей.

Эта мысль вызвала приятные чувства — в школах вроде колледжа святого Меррина не только ставили своей целью дать ребенку хорошее образование; здесь старались получше подготовить девушек к вступлению во взрослую жизнь — а у красивого, привлекательного человека всегда больше шансов выжить в суровых джунглях современного общества, где ты нередко оказываешься в окружении совершенно невежественных особей.

Всякие болваны предлагают дурацкую работу, вьются, словно бабочки с радужными крыльями из банкнот, стараются завлечь, в воздухе витают самые разные соблазны, клейкая паутина раннего замужества пытается заманить в свои сети, мамаши с куриными мозгами неожиданно выскакивают из кустов, а близорукие папаши неуверенно бредут по тропе жизни; прямоугольные мерцающие глаза гипнотически горят в темноте, тамтамы выбивают безумный ритм и, перекрывая гвалт, кричат пересмешники: «Какое это имеет значение, пока она счастлива?.. Какое это имеет значение?.. Какое это имеет?..»

[1] Буквально — крест, снабженный ручками. Символ вечности у древних египтян (лат.).