Зов пространства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Им, или ей, потребовалась ровно тридцать одна минута. Пол рванулся вверх и свалил меня с ног. Я мельком увидел громадные трещины на потолке, и тут погас свет и на меня обрушилось что-то неимоверно тяжелое…

Пожалуй, нет необходимости подробно описывать остальное. Нас осталось четверо живых в контрольном центре и еще пятеро — непосредственно над нами. Естественно, никто бы не спасся, если бы камни имели земной вес, — и так за четверо суток мы еле расчистили проход к аварийному шлюзу. Весь воздух, конечно, вытек, и нам приходилось забирать у мертвецов баллоны и неприкосновенные пайки. Есть мы могли только по очереди в двухместной надувной камере. Впрочем, еды хватило ненадолго.

Аварийный выход располагался в некотором отдалении от основного шлюза, но и ему досталось: частично обрушился потолок ангара и завалил реактивную платформу. К счастью, две другие почти не пострадали. Шлюз находился в основании утеса, и хотя сама скала устояла, перед наружным люком выросла такая куча камней, что пришлось взрывать. Получился довольно широкий проход, и мы благополучно вывели платформы, не пачкаясь в радиоактивной саже и не подвергаясь прямому облучению, за что спасибо утесу, отгородившему нас от эпицентра.

Генерал посмотрел на собравшихся:

— Господа, приютив нас, вы поступили очень, великодушно. Позвольте вас уверить, что мы не намерены оставаться в долгу. Совсем напротив. У нас на станции много продуктов, а если уцелели цистерны, то есть и вода. Кроме того, найдется все необходимое для регенерации воздуха. К сожалению, без бурильной техники до всего этого не добраться. Конечно, моим людям необходимо отдохнуть, но если вы потом одолжите нам технику, то ваши запасы основательно пополнятся. — Он глянул в окно, на яркий сегмент Земли. — А они нам очень пригодятся, я это чувствую.

Когда собрание закончилось, Трун привел генерала и его заместителя к себе в кабинет. Угостил их сигаретами, закурил сам и сказал:

— Генерал, как вы догадываетесь, наша станция не рассчитана на содержание военнопленных. Какие вы можете дать гарантии, что не будет диверсии?

— Диверсии?! — воскликнул генерал. — Помилуйте, с какой стати? Мои люди — отнюдь не сумасшедшие, они точно так же, как и я, понимают, что авария на вашей станции для нас смерти подобна!

— Но вдруг среди вас найдется одиночка… скажем так, беззаветно преданный родине, который сочтет своим долгом уничтожить станцию пусть даже ценой собственной жизни?

— Едва ли, сэр. У меня в подчинении сливки армии, умнейшие люди, они прекрасно понимают, что на этой войне победителей не будет. Главное — пережить ее.

— Но, генерал, не упускаете ли вы из виду, что мы — все еще боевое подразделение, причем единственное на этом театре военных действий?

У генерала чуть-чуть приподнялись брови, и он несколько мгновений задумчиво смотрел на Труна. Затем улыбнулся уголками рта:

— Я вас понял. Признаться, это несколько неожиданно. Значит, ваши подчиненные до сих пор в это верят?

Трун наклонился вперед, чтобы стряхнуть в пепельницу сигаретный пепел.

— Генерал, мне кажется, я вас не совсем понимаю.

— В самом деле, капитан? Я говорю о вашей боеспособности.

Их взгляды встретились на несколько секунд, затем Трун пожал плечами:

— А как бы вы ее оценили, генерал?

Генерал Будорьев скептически покачал головой:

— Боюсь, не слишком высоко. — И пояснил, будто оправдываясь: — До того как наша станция подверглась нападению, мы засекли старт девяти ваших средних ракет. Значит, сейчас в вашем распоряжении максимум три средние ракеты. А может, и вообще ни одной.

Трун отвернулся и посмотрел в окно, на замаскированные шахты. Его голос дрогнул:

— Могу я спросить, генерал, давно ли вам это известно?

— Месяцев шесть, — мягко ответил Будорьев.

Трун закрыл глаза ладонью. Минуту или две все молчали, наконец генерал, произнес:

— Позвольте от всей души поздравить вас, капитан Трун. Должно быть, свою роль вы сыграли великолепно.

Убрав ладонь, Трун увидел, что генерал не кривит душой.

— Теперь придется им все объяснить, — сказал он. — Какой будет удар по самолюбию… Они ко всему готовы, только не к этому.

— Я тоже думаю, что больше ни к чему держать людей в неведении, — согласился Будорьев. — Но разве нужно им говорить, что мы были осведомлены?

— Спасибо, генерал. А то все похоже на фарс…

— Капитан, не принимайте этого так близко к сердцу. В конце концов, блеф и дезинформация — важнейшие элементы стратегии. А блефовать двадцать лет, как это делали вы, — настоящее искусство. Представьте себе, мои люди первое время даже не верили разведсводкам. И еще, давайте вспомним, какова была самая главная задача лунных станций. И вашей, и моей, и американской. Воевать? Нет. Являть собой угрозу, чтобы предотвратить войну. И мои, и ваши люди искренне верили, что от них это зависит. Но драка все-таки началась, и мы больше не у дел. Абсолютно неважно, сколько ущерба могут добавить наши ракеты к общей катастрофе. Ведь каждый из нас давным-давно понял, что эта война будет не из тех, которые можно выиграть. Что же касается вашего покорного слуги, то у меня просто камень упал с души, когда мы получили сведения о вашем боезапасе. Думаете, приятно все время размышлять о том, что однажды тебе придется бомбить совершенно беззащитную станцию? И заметьте: только потому, что ваше оружие было мифическим, английская станция ныне цела и невредима. А значит, у нас остается форпост на Луне. Поверьте мне, капитан, это исключительно важно.