— Я уже догадалась, — процедила сквозь зубы я. Я понимала, что она действовала из лучших побуждений, но получилось всё, к сожалению, наоборот. Я не рассказывала Алане о своей прежней жизни. Для неё, как и для всех, я Оливия Крайтон — двойка, вышедшая замуж за тройку, тем самым лишив себя семьи. Об Америке Сингер она знала ровно столько, сколько и все. Она погибла в авиакатастрофе. — Идлин, поднимись наверх. Я хочу поговорить с тётей Аланой.
— Мама, ты же не поедешь туда? — жалобно спросила Идлин, глядя на телевизор, где до сих пор показывали Крисс и её дочь.
— Нет. Я не поеду. Обещаю, — я поцеловала её в лобик.
— Что значит, не поедешь? — спросила Алана, как только услышала звук закрывающейся двери наверху.
— То и значит, что не поеду. Алана, я же чётко и ясно дала понять, что не собираюсь подавать заявку на этот Отбор! Почему ты поступила так со мной?
— Во-первых, я не думала, что ты выиграешь. Во-вторых, я действовала в твоих же интересах.
— В каких это, интересно мне знать?
— В таких, что тебе нужны деньги! А там, — она ткнула пальцем в телевизор. — Там ты получишь их столько, что через три-четыре месяца сможешь накопить на операцию для Идлин.
— Я не просила делать тебя это, — крикнула я от безысходности. Я заметалась по гостиной, запустив руки в волосы. Что же она наделала? Как теперь быть?
— Подумай об Идлин! Неужели так сложно проработать во дворце, где ты будешь жить в богатстве, ни в чем себе не отказывая, да ещё получать при этом большие деньги?
— Я только и делаю, что думаю об Идлин. Ты слышала, что она не хочет, чтобы я ехала туда.
— Идлин маленькая и не понимает, что так будет лучше.
— Ничего не будет лучше! — я снова сорвалась на крик. Я металась по комнате, как загнанный в клетку зверь. — Я не ожидала от тебя такого, Алана!
— А что мне оставалось делать? Ты не берёшь мои деньги, которые я тебе предлагала. Видите ли, ты не можешь их принять. Ладно, закрыли тему. Чего я ещё не понимаю, так это то, что ты каждый месяц отчисляешь куда-то часть своих сбережений. Тайна, покрытая мраком!
— Ты копалась в моих счетах?
— Да я живу почти что у тебя. Я даже не знаю, где мой дом: здесь или тот, что через дорогу!
— Тот, что через дорогу, — бросила я. Это получилось грубо.
— Ах, вот как? — вздохнула Алана. Она встала с дивана и схватила сумочку. — Мэри, спускайся вниз. Мы идём домой. А ты, — она повернулась ко мне. — Подумай хорошенько. От таких вещей не отказываются.
— Я уже сказала, что не поеду. Делай что хочешь, но забери моё заявление.
— Ну уж нет. Я не для того потратила столько сил и времени, чтобы пошло всё прахом. У тебя нет выбора. Ты поедешь, и я надеюсь, когда-нибудь дождусь слова благодарности в свой адрес.
— Выбор есть всегда. Я не поеду, пусть ищут дальше.
— Мам, а почему вы ругаетесь? — спросила Мэри.
— Просто тётя Олив потеряла весь здравый смысл, — Алана открыла дверь.
— До завтра, тётя Олив, — Мэри вышла из дома и побежала к своему.
— Если бы Мэри была нужна операция, я бы не раздумывая, поехала туда, — произнесла напоследок Алана, закрывая дверь. Последние её слова задели меня за живое. Умом я понимала, что все, что говорила Алана, правда. Я должна поехать ради Идлин, но сердце разрывалось на куски. Я не могла пересилить себя.
Я села на ступеньки, спрятав лицо в ладони. Я не смогу поехать туда. Не смогу смотреть в лицо Максона, Крисс, Кларксона, Эмберли, Сильвии. Там всё будет напоминать о тех событиях, и тогда я точно сойду с ума. Я бежала оттуда не для того, чтобы вернуться через восемь лет.
Я дёрнулась, когда зазвонил телефон. Подняв трубку, я уже знала, кто будет на том конце провода.
— Ты с ума сошла? — рявкнул Джейк.
— Не кричи на меня, — спокойно ответила я. — Я не подавала заявку на участие.
— Я не знаю, что у тебя там происходит, но ты должна отказаться, — безапелляционно заявил Джейк. Ещё один человек, который решает всё за меня. Сколько можно?