— Какие тут именины! Стройка вконец зае… Ладно, — отрезал Петр Иванович. — Гулять так гулять! — И свернул у джина крышку. — Будешь?
— Немножко, я за рулем… Ну, ты уж совсем, будто корвалол льешь — сорок капель… Вот та-ак. Не зовет сват, думаю, надо самой нагрянуть. За три года ни разу не пригласил!..
Петр Иванович промолчал. «Не пригласил!..» — хитра баба.
— Поехали, — Петр Иванович поднял стакан. — За все хорошее… Легко пошла, мягонькая, словно мышка… Как там молодые-то, бываешь у них? Или, может, Игорь опять чего… не в строчку? — не удержал-таки себя Петр Иванович, уколол.
— Оставь, Петя, проехали уже, — с досадой махнула рукой Ирина Васильевна. Но, помолчав, тоже не удержалась: — Конечно, я-то хотела, чтоб кто-нибудь из наших — театр, музыка, балет…
— У тебя уже один балет дома был, — проворчал Петр Иванович. — Завели дома пидора, как хорошо! А нормальный мужик, значит, врач, уже не подходит, не в строчку?
— Да подходит, подходит! Не заводись, сказала же. Сам знаешь — хороший парень, зря нос воротила. Признаю. Нет, честно. Петь! Я даже не ожидала. И Наташка другая стала, не узнать. Это она ведь меня сегодня к тебе отправила. Поезжай, говорит, у деда сегодня день рождения, а он на даче застрял. Сюда, видно, не приедет. Проведай хоть, поздравь, приятно деду будет… А, Петь! Или, может, я не ко времени? — Ирина Васильевна засмеялась, довольная.
Петр Иванович встал, освежил стаканы.
— Ну, ладно, — проговорил он растроганно. — Поехали. За сказанное!.. За тебя, за молодых! — Он выпил, постоял несколько секунд с закрытыми глазами. Поправился непосредственно. — Ты чего ж на «Мерсе»? По нашим дорогам — джип в самый раз…
— Сперли джип. Мартин сигнализацию забыл включить. Сейчас у всех угоняют. Уланову зимой остановили на шоссе, забрали машину. Чуть не замерзла старуха.
Петр Иванович выждал паузу из уважения к знаменитой балерине, кашлянул для перебивки темы.
— А у меня катер… слышала? Сожгли…
— Да я уж знаю, ребята сказали. Не повезло тебе, Петруша.
— А почему должно везти? Сам живешь, сам и вези… Главное, десять лет строил. Движок от «Волги». Авиационный охладитель масляного редуктора. Длина семь метров… Короче… Прям у пирса. Белым днем…
— Денег хотели?
Петр Иванович кивнул.
— Откуда у меня деньги? Знал бы прикуп — жил бы в Сочах! Да и были бы, не дал!
Они помолчали.
— Так один и живешь, Петь? — Ирина Васильевна решила отвлечь свата от грустной темы, но переехала неудачно, тоже на невеселую.
— Да я вроде как, Васильевна, уже придолбился в одинаре-то. Хотя иной раз и скучновато, врать не стану… Ладно… Надо успех закрепить.
Ирина Васильевна накрыла свой стакан ладонью. Петр Иванович закрепил в одиночку, заел креветкой.
— Как Машка?
— Горюет, — вздохнула Ирина Васильевна. — Хомяк у нее сдох. Реву было…
— Давай я ей петушка молодого подарю, — предложил Петр Иванович, кукарекать будет…
Он извлек из кастрюли хвост, раздербанил его, кости кинул кошкам, похлебку — на плиту. Пока он кухарил, Ирина Васильевна зашла внутрь недостроенного дома. Походила, вернулась.
— Небоскреб!.. Не справиться тебе, Петя, с ним. Нанял бы мужиков…
— Кого?! Женьку?.. — неожиданно разозлился Пётр Иванович. — Рвань эту. Уж лучше я Машку подожду. Она говорит, погоди, дед, я вырасту — помогать тебе буду.
— А я все понять не могу, чего ее сюда тянет?.. У нас в Пахре дача с бассейном, а ее отсюда за уши не вытащишь.
— Здесь природа живая: пруд, курочки, кот Полкан, Мурка с котятами… Андрюха вон, сторожа сын — жених, — Петр Иванович мотнул головой в сторону калитки.
Ирина Васильевна обернулась. Возле забора стояло странное существо лысое, толстое, с полуоткрытым ртом. Андрюха блаженно улыбался, катая на ладони пинг-понговый шарик, и помыкивал.