— Вы знаете, что командир Круахан был не просто отличным моряком, но когда-то служил водолазом? Наивосхитительнейший и поразительнейший человек, и мне его не хватает. Удовольствие видеть, что вам присущи некоторые его черты. Надеюсь, у нас состоится куда больше встреч, на которых мы сможем обмениваться информацией.
— Я тоже, командор. Я тоже.
Петров все еще стоял и улыбался, когда Ван покидал его кабинет.
Пока жезл вел его обратно к парадной части здания штаба, он обдумывал прощальные слова Петрова. Значит, Круахан был когда-то водолазом? Это означало подсознательную нанитовую дыхательную способность. Такой человек не мог утонуть… в итоге несчастного случая. А откуда об этом знает Петров? И что выигрывает Петров, либо открыв правду, если это правда, либо солгав?
Спеша к ожидающему его планетовозу, Ван не мог отделаться от чувства, что Петров сказал правду. А это само по себе вызывало холодок. И почему Петров предложил Вану куб данных, а не прямую передачу ему в посольство? Пока Ван не изучит содержание куба, он не может ни о чем даже догадываться.
Доехав до посольства и направляясь к себе в кабинет, Ван остановился у двери Эмили Клифтон, помедлил и постучал.
— Войдите, командир.
— Спасибо. — Ван закрыл за собой старомодную дубовую дверь, но не сел. Клифтон стояла, когда он вошел.
— Чем я могу вам помочь?
— Это странный вопрос, но… Вы были когда-нибудь у Скального Шпиля?
Ее лицо приняло шутливое выражение.
— Нет. А нужно было?
— Не знаю. Некоторые люди рекомендовали мне осмотреть его.
— Это историческая достопримечательность… дом последнего арджентийского планетарного наместника, верно? Я никогда не могла понять, почему скандийцы сделали его мемориалом?
— Возможно, нам следует отправиться туда как-нибудь в конце дня и поглядеть, почему?
— Если это приглашение, командир, я его приму. — И вновь улыбка согнала суровость с лица третьего секретаря.
— Если принимаете, то приглашение.
Оба рассмеялись.
— Как идут дела? — спросила она.
— Медленнее и сложнее, чем я надеялся, но примерно так, как и ожидал.
— Вы реалист. Понимаю, вам пришлось таким стать.
— Да. Жизнь учит.
Она кивнула. Ван прочистил горло.
— Это все, что я… Но… Спасибо. Назначим пока на семерицу, вы не против?
— Семерица подойдет.
Кивнув, он вынырнул из-за двери третьего секретаря.
Оказавшись снова у себя в кабинете, Ван понял, что его тревожит. Командир Круахан был неделю в отпуске до несчастного случая, а некоторые отчеты датировались этим периодом. Он воспользовался своими вкраплениями, чтобы запустить новый поиск по информсети.
— Поиск завершен, — объявила сеть несколько мгновений спустя. Прежде чем обозреть результаты поиска, Ван проверил сеть на предмет каких-либо дополнительных сведений о командире Круахане. Как он и подозревал, все, касавшееся личных дел, устранено после смерти командира, и не было способа добраться до них, разве что через систему персонала штаба в ШК РКС.
Ван просмотрел все доклады своего предшественника. Четыре из них, хотя и были датированы числами до гибели Круахана, имели признаки изменений, внесенных примерно неделю спустя после объявленной даты смерти. При этом не было способа попасть на более секретные уровни посольства извне его. Разве что Круахан был больше, чем просто атташе. А это вызывало новые вопросы.
Ван вызвал первый из докладов с измененными датами и внимательно их прочел.