— Нет, я бывший командор РКС Тары. Прошу садиться, — Ван сел на стул у консоли лицом к Рези в закрепленном креслице.
— Полагаю, ваш корабль заэкранирован, директор Ван?
— Основательно. Что, все совсем скверно?
— Пока нет, но скоро будет.
— Почему? Как?
— Прошу прощения, директор Ван. Прошу прощения, — Рези извлек две карточки из узкого чехла на поясе, привстав, подался вперед и положил их на столешницу у консоли. — На первой карточке разрешения и коды трансакций. Я перевел все активы ИИС и договорился со всеми партнерами по договорам, насколько возможно, чтобы платежи и прочие действия совершались через банк Райпура. Потому что ИП готова заморозить все фондовые переводы из Ислина через учреждения Коалиции и Ардженти. Они уже запретили переводы из учреждений, связанных с второстепенными системами…
— Только учреждения Хинджи и Ревенанта будут способны совершать такие переводы?
— Верно.
Ван кивнул.
— А как насчет кандидатов на ваше место? Это была уловка?
— Именно. При Законе об Экономическом Уравнивании большинство паев всех внесистемных предприятий придется продать ислинским гражданам к концу календарного года. Местные работники или директора автоматически получают контроль над такими организациями, потому что тогда я могу перевести фонды для подобной покупки и все еще могу сохранить за собой пропорциональную долю поступлений за вычетом расходов. ИП не позволит этому слишком долго продолжаться: год, два от силы, — Рези пожал плечами. — Я только возвращаю то, что ваше, и буду посылать договоры и отчисления, какие смогу, так долго, как смогу. Это лучшее, что я в силах сделать.
— Кто за этим стоит? По-настоящему? — Ван задал свой вопрос стремительно, надеясь застать Рези достаточно врасплох, чтобы получить ответ в субвокале.
«Ревенантцы».
— Первая партия. Потратили пять лет на проталкивание Закона об Уравнивании и, полагаю, получают финансовую и техническую поддержку нескольких крупных корпораций Ревенанта. Вам известен АдВер; то был клиент. Они сообщили, что разрывают соглашение с ИИС, потому что компанию перекупили, и новый владелец не находит, что такое соглашение будет ему впредь выгодно.
— Новый владелец?
— KJIC. Ревенантская Корпорация, имеющая штаб в Брахе.
— А как насчет МТ?
— Пока ничего. Мы их еще обслуживаем.
— Хсил?
Рези пожал плечами. Ван медленно кивнул.
— А другая карточка?
— Содержит информацию, которая может быть полезна ИИС.
Ван продолжал донимать его почти два часа, но Рези до конца производил впечатление человека в целом честного. Для него было бы куда легче просто подождать и взять все из местных активов ИИС и будущих поступлений, при условии, что Закон об Уравнивании это, в сущности, позволяет. В конце беседы Ван поблагодарил Рези и проводил до выхода из корабля.
Затем удостоверился, что «Джойо» готов к аварийной отшлюзовке, после чего приступил к новым разысканиям, на этот раз устремившись прямо в отдел публичного права отдела Кворума общего доступа. Закон 24–21 содержал все пункты, на которые сослался Рези. А также пункт, гласивший, что внесистемная собственность на предприятия с легальным статусом в Ревенантской или Хинджийской системах не попадает под Закон 24–21 два года после вступления его в действие. Еще час спустя Ван вышел из каюты. Эри была в кают-компании.
— Ну что?
— Будем надеяться, что нам позволят мирно улететь. Но закрепимся на случай, если нет.
Он так и сделал, затем привел в действие оба фьюзактора, подбросив больше энергии второстепенным щитам корабля, находившимся под тонким внешним, отстоящим от основного, слоем оболочки. Убавив гравитацию на судне до нуля, Ван отсоединился от энергосистемы станции.
— Сэндэрстский Орбитальный, это корабль Коалиции «Джойо». Мы готовы к отбытию. Просим дать разрешение на вылет.
— «Джойо», это Контроль. Подождите.
Ван приготовился задействовать для рывка всю мощь, если станция не обесточит магнитные держатели и тормоза шлюза.