— С тридцатью! Голем… — И опять: — Не знаю.
Вж-жих! Несмотря на новый разряд статики и головную боль, Тристин принудил себя сохранять спокойствие.
— Ваш Меч был Херувим?
— Серафим… Не знаю.
— Серафим? Боже мой. И на вашем тройде имелась ЭМИ-глушилка?
— …нечно… — прозвучало, перекрытое неизбежным вопросом: — А что это?
— В этих новых скафандрах жарко?
— Да… Не знаю.
— Как много у вас в других отрядах ангелов?
— Один… Не понимаю, что ты несешь, голем.
— Кто-нибудь из вас развлекался с ангелами?
Ревяка бросился на Тристина, а тот порхнул в сторону, бедолага врезался в стену.
— Отрадно узнать, что в вас еще осталось что-то человеческое, — услыхал вдруг свои слова Тристин. Осторожней. Не стоит ловить их на крючок. Осторожней, — опалило его явившееся откуда-то предупреждение. Он глубоко вздохнул.
— Теперь меня убьют? И превратят в удобрение? — Голубые глаза потускнели, и Тристин испытал к пленному почти жалость. Почти.
— Нет. — Пока что нет, как подумал Тристин. Впрочем, мне-то что. Отворив дверь и решетку, он вышел и приказал им защелкнуть запоры, изолировав ревяку в камере. Снаружи Тристин подключился к аппаратуре, чтобы за несколько минут пополнить резервы организма, затем сделал ряд глубоких вдохов, чувствуя, как вливается сила. Позднее он за это заплатит.
Допросами он занимался уже несколько месяцев, но так и не привык к безрассудной ненависти, которой напичкала ревяк пропаганда. То, что они видят в офицерах Коалиции големов, машин, а не людей, казалось обидным. Тристин на вид не отличался от любого другого человека, да еще и походил, к несчастью, скорей на ревяку, чем на Эко-Теха. Он не был прошит стальными проводами, его имплантат был органическим и невидимым.
Сделав еще пару глубоких вздохов, Десолл велел отпереться второй двери, миновал подвижную решетку и вступил в следующую камеру, усилием воли заперев их за собой.
— Такие создания, как ты, в действительности просто механизмы, — его пристально рассматривал другой белокурый голубоглазый ревяка, постарше первого. — Документирование или допрос?
— Допрос, — Тристин заметил, как напрягаются мускулы, — и я бы не хотел…
— Вы ведь големы? Бездушные машины. — Мускулы ревяки расслабились, но не полностью. — Хуже Бессмертных. Ты даже выглядишь, как сын Пророка. Тебя воссоздали в этом облике?
— Едва ли. Я родился обычным способом. — Тристин продолжал наблюдать за изменениями в напряжении мускулов ревяки. — Вы действительно рассчитывали, что глайдер всего с четырьмя отрядами может многое сделать?
— Надеялись, — выдала субвокализация. — Таков был мой долг, сэр.
Тристин попытался не хмуриться. «Сёр» встревожил его. — Вы действительно хотели сбросить отряд ангелов?
— Нет, — конфликт между ответом и субвокальным посланием отсутствовал. Ясное дело, перед ним офицер, которого тщательно натаскали на предмет способностей офицеров Коалиции. Тристин продолжил натиск. — Почему вы скрываете, что вы офицер?
— Я ничего не скрываю. Вы не спрашивали.
— Почему вы участвовали в первой атаке?
— А почему бы и нет?
Тристину впору бы покачать головой. Никакая субвокализация ничуть не поможет, если не удастся вывести пленного из себя, выбить из колеи.
— Какое у вас звание?
— Помощник Предводителя Воинства.