— А как зовут-то твоего зверя?
— Как его зовут? Саксом, — ответил певец спокойно и громко.
Разом смолкло все веселье вокруг, словно град прибил посевы.
— Эй, гляди, как бы тебе тут шкуру не продубили, парень.
— За такие слова недолго…
— Чем не нравится кличка? — певец качнул цепью. Звякнуло кольцо в носу у зверя. — Я посадил его на цепь, а он пляшет под мои песенки! Проще простого — водить его за нос! Чем не сакс?
Угрюмо молчали в ответ люди.
— Тебе-то самому какое имя дано от роду, смельчак? — с гневом в голосе но тихо спросил старый йомен.
— Зови меня Робином Гудом, — ответил певец.
Кто охнул, кто ахнул, кто присвистнул сквозь зубы. Отступили на шаг йомены от человека с медведем. А ведь верно — ничуть не похож этот малый на побродяжку, живущего от щедрот. Такой не попросит, а сам возьмет.
— Так зачем ты пришел, Робин Гуд? — выступил вперед кузнец. — Не только же насмехаться над нами? Да, в цепях мы, как твой медведь. Но ведь и я тебе могу сказать горькую правду. Молод ты, Робин Гуд, не понял еще: в лесу обженишься разве что с ивой-плакальщицей, а живую девицу в лес не позовешь, человечих птенцов в дупле не выведешь. Что ж, совсем угаснуть саксонскому племени?
— Ладно, кузнец, не будем друг дружке соли на раны сыпать. Прав ты, не затем я пришел. Помощь нужна мне в одном деле — одних зеленых стрелков на него не хватит.
— Говори, Робин Гуд, говори без боязни, нет среди нас предателя. Поможем чем сможем.
— Ну так слушайте, время дорого. Мне сегодня еще не одну деревню обойти надо.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Осада
Льются рекой в доме шерифа светлый эль и виноградное темное вино. Звучит смех, стучат серебряные кубки, поднимаются полные до краев рога, грызутся из-за костей собаки под столами. Важный гость у шерифа — рыцарь Гай Гисборн. Начало важного дела сегодня празднуют — обещал рыцарь положить конец последней саксонской вольнице — приюту разбойников в Шервудском лесу.
Много народу собралось у шерифа — и своих и пришлых. Вон, сидит за столом дружины стрелок Рейнольд Гринлиф — новый шерифов слуга, прилежно обрабатывает баранью лопатку и ножом и зубами. Вон, примостился с краешку крайнего стола тучный рослый монах — что ж, неужто у шерифа Ноттингемского не найдется местечка для Божьего человека?
Стучат кубки, доволен шериф Ноттингемский, ухмыляется в усы смуглый гость. Чему ж они так рады — небось птичка еще не в клетке?
Другая, тайная, радость есть у них, другой сокол угодил в клетку, покрупнее Роберта из Локсли!
Важные вести принес шерифу под покровом ночи гонец из Йорка. Уже успели перемолвиться о том шериф и гость наедине. Отчего бы им не пировать. Никогда не вернется король Ричард!
Однажды, в крестовом походе, в далеких песках, поссорился Ричард с Леопольдом, герцогом Австрии. Дерзко ответил Леопольд скорому на гнев Ричарду, и король тут же вызвал его на поединок. При свидетелях Ричард с позором свалил Леопольда с коня, разрезал ремешки его шлема, но пощадил — не нанес «милосердного удара».
— Ох, не смешите меня, милорд шериф! Глупец Ричард, трижды глупец — сперва нажить врага, а потом оставить живым! Уж я бы нипочем такой глупости не сделал!
— Это что, сэр Гай! Возвращаясь домой через Австрию, встретил Ричард Леопольда! Тот, не будь дурак, приветливо да вежливо его встретил, да в свой замок пригласил! Вы ведь знаете, Ричард любит путешествовать без свиты — с одним оруженосцем! Простого рыцаря из себя строит, эдакого защитника вдов и сирот да заколдованных принцесс!
— И что ж, милорд шериф, он так и поверил Леопольду? И сам к нему в замок въехал, даже не подумав, что тот может припомнить ему зло?
— Готов поспорить, сэр Гай, он вообще забыл о той ссоре!
— Забыть о ссоре?! Поверить в добрые намеренья врага?! Глупец Ричард, ох глупец!
— Пусть пожинает, что посеял! Кто теперь знает, что сидит он в каменной башне под замком — пленник Леопольда! Если кто что и видел — по доброй воле безвестный рыцарь въехал в замок! Кто на такое обратит внимание! А уж Леопольд его не выпустит, к радости нашего принца Джона!
— Ох и потеха, милорд шериф!
— Одно плохо — тысячи людей из всякого простонародного сброда рыщут по свету в поисках Ричарда! Ну как кто на след выйдет?
— Ну и что с того, милорд шериф? Ведь герцог Австрии — вассал германского императора. А уж тот скряга каких свет не видывал! Даже если и найдут Ричарда — не даст его император без такого выкупа, что во всей английской казне не найдется!