На следующий день.
Адриан второй день уже сидит в комнату и за пределы особняка никуда не выходит. Он изображал спокойствие и некое удовлетворение в своих поступках, но сердце внутри обливалось кровью.
Вдруг раздался стук в дверь и после него вошла Адель.
— Сынок, что с тобой? — ласковым голосом сказала Адель.
— Ничего.
— Я же вижу, что что-то не так. С Маринетт поругались? — все ещё настаивала Адель.
— Нет. Мы расстались.
— А что послужило поводом для этого?
— Она гуляла и ходила в кафе с Натаниэлем, а может и не только.
— А она попыталась как-то объясниться? — посмотрела на сына Адель.
— Мам, я как будто такой глупый, что не понимаю всего. — злился Агрест младший.
— Ну видимо так и есть. — вздохнула Адель. — Когда она не ответила на звонок, то занималась проектом твоего отца, а на утро Нат пригласил её на чашку кофе, а денег у неё с собой не было. После кафе, она поехала домой и легла отдыхать.
Адриан понял, что он наделал. Он схватился за голову и сжал свои блондинистые волосы.
— Почему ты не дал ей объясниться? — возмутилась женщина, посмотрев на своего сына.
— Потому что дурак. Что мне теперь делать? — запаниковал Агрест.
— Ну, для начала поезжай к ней домой и поговори. Я думаю она сможет простить тебя. — поправила волосы Адель.
— А дома ли она?
— Давай я позвоню.
Адриан кивнул. Адель достала телефон, и набрала номер телефона Сабины. Она ответила почти сразу.
— Привет, Сабин! Как дела?
— Прости, Адель, не могу говорить сейчас.
— Подожди. Маринетт услышать можно?
— Это невозможно. Она сейчас в больнице и без сознания. С ночи до сих пор прийти в себя не может. — чуть ли не плача, сказала Чен.
— Какая больница? Я сейчас подъеду.
— Двадцать третья.
— Хорошо, я скоро буду.
Адель тут же принялась набирать номер телефона водителя.
— Мам, что происходит? — тревожно посмотрел на неё Адриан.
— Маринетт в больнице. Ещё с ночи прийти в сознание не может. Ты со мной? — взволнованным голосом сказала Адель.
Маринетт за последнее время стала ей как дочь. Она могла поговорить с ней открыто, а та всегда поддерживала её. Адель ради её спасения, готова была отдать что угодно.