— Это все?
— Да.
Он заметил, как застыло ее лицо.
— И что вы думаете? — спросил криминалист.
После некоторого колебания Кэтрин произнесла:
— Мне представляется, что дело не только в истории с убийством его друга. У меня такое ощущение, что все, что он здесь говорил, ложь от начала и до конца.
Воцарилось гробовое молчание.
Наконец Райм отвел глаза от картинки с Джеральдом Дунканом на экране и сказал:
— Продолжайте.
— Я определила его базовый уровень, когда он воспроизводил для нас детали своего плана, нацеленного на арест Бейкера. Нам известно, что определенные аспекты этого вполне соответствуют истине. Потом стрессовые уровни начали меняться, и у меня возникло подозрение, что он лжет. Наиболее сильные отклонения от базового уровня я заметила, когда он говорил о своем предполагаемом друге. И кстати, я думаю, что зовут его вовсе не Дункан. И живет он не на Среднем Западе. Да и заботит его совсем не Деннис Бейкер. Он не проявил никакого эмоционального интереса к аресту полицейского. Здесь есть что-то еще, гораздо более значимое для него.
Она бросила взгляд на экран и кивнула:
— Можно перемотать на середину? Там есть место, где он касается щеки.
Купер переключил на реверс.
— Да, вот здесь.
Дэнс покачала головой и нахмурилась.
— Ну что? — спросила Амелия.
— Его глаза… — прошептала Кэтрин. — Вот в чем проблема.
— Почему?
— Я думаю, что он опасен, очень опасен. Я провела несколько месяцев, изучая записи допросов Теда Банди, серийного убийцы. Он был чистейший социопат, считавший, что может обмануть любого полицейского, не оставив ни малейших внешних следов. Но единственным, что я заметила в Банди, была незначительная на первый взгляд реакция глаз, когда он говорил, что никого никогда не убивал. Реакция не была типичной для обмана. В ней скорее проявлялось разочарование в самом себе. Он пытался отрицать что-то очень существенное для его личности и самооценки. — Кэтрин кивнула на экран: — В точности то же самое делал сейчас и Дункан.
— Вы уверены? — переспросила Амелия.
— Конечно, не на все сто процентов. Но мне кажется, вы должны задать ему еще ряд вопросов.
— Что бы он там ни замышлял, пока мы не выясним все до конца и не избавимся от оставшихся сомнений, лучше перевести его на третий уровень задержания.
Так как считалось, что Джеральд Дункан задержан за незначительные ненасильственные преступления, его отправили в тюремное помещение на Сентрал-стрит, охрана которого оставляла желать лучшего. Сбежать оттуда было трудно, но при определенной смекалке вполне возможно. Райм попросил, чтобы его соединили с начальником тюрьмы на Манхэттене.
Райм представился и предложил перевести Дункана в более надежно охраняемую камеру.
Собеседник ничего не ответил. Райм подумал, что он не желает выполнять приказы гражданского лица.
Ох уж эта бюрократия…
Он скорчил кислую мину и взглянул на Амелию, подразумевая, что перевод Дункана должна санкционировать она. Но тут стала понятна истинная причина молчания тюремного начальника.
— Извините, детектив Райм, — запинаясь, произнес тот в трубку, — он у нас находился всего несколько минут. Мы ведь даже не зарегистрировали его.
— Что?!
— Прокурор… ну, в общем, он, кажется, с кем-то там договорился, и вчера вечером Дункана отпустили. Я думал, вы знаете.