Прокурор кивнул и начал задавать вопросы и делать заметки в блокноте четким, красивым почерком. Через несколько минут он сделал паузу, нахмурился.
— Ну что ж, у нас есть нарушения по пунктам «В» и «Е», преступное вторжение… но ничего более серьезного.
Под «более серьезным» он имел в виду проникновение в частное владение с целью совершения ограбления или убийства. Дункана можно было обвинить только в «преступном вторжении».
— Похищение человеческих останков… — продолжал прокурор.
— Скорее, взятие их на время взаймы, — уточнил Дункан. — У меня не было намерения забирать труп навсегда.
— Решать будет Уэстчестер. Но у нас есть также препятствия в отправлении правосудия, вмешательство в действия полиции…
Дункан нахмурился:
— Если исходить из того, что не было никаких убийств, то действия полиции были излишни и вопрос о вмешательстве становится спорным.
Райм ухмыльнулся.
Помощник районного прокурора, однако, не обратил внимания на комментарий Дункана.
— Ношение огнестрельного оружия без лицензии…
— В стволе имелась затычка, — возразил Дункан, — поэтому им невозможно было воспользоваться.
— А как насчет угнанных автомобилей? Где вы их раздобыли?
Дункан рассказал о похищении Бейкером машин со стоянки конфискованных автомобилей в Квинсе. Он кивнул на кучу своих личных вещей, в которой были и ключи от машин.
— «Бьюик» припаркован немного дальше. На Тридцать первой улице. Бейкер взял его там же, где и внедорожник.
— Как производилась доставка машин? Кто-то еще был к этому причастен?
— Мы с Бейкером вместе забирали их. Они были припаркованы неподалеку от какого-то ресторана. Бейкер, по его словам, знал кое-кого из тамошних служащих.
— Вам известны их имена?
— Нет.
— А что за ресторан?
— Какая-то греческая закусочная. Не помню названия. Мы ездили туда по четыреста девяносто пятому шоссе. Не помню точно остановку, но по выезде из центрального туннеля мы ехали примерно минут десять и поворачивали налево.
— На севере, — сделал вывод Селлитто. — Надо попросить кого-то проверить. Возможно, Бейкер и конфискованными автомобилями приторговывал.
Прокурор покачал головой:
— Надеюсь, вы понимаете, каковы могут быть последствия содеянного вами. И я имею в виду не только собственно уголовные преступления. Вы должны будете уплатить гражданские штрафы за ложные вызовы средств экстренной помощи, за отвлечение муниципальных служащих от исполнения их обязанностей. Я говорю о десятках, даже, возможно, сотнях тысяч долларов.
Дункан слушал его и кивал:
— Никаких проблем. Я тщательно изучил всю законодательную базу планировавшихся мною действий еще до начала проекта. И пришел к выводу, что ради того, чтобы Бейкер предстал перед судом, я сам готов сесть за решетку. Я бы никогда не пошел на это, если бы был хоть малейший шанс, что пострадает кто-то невиновный.
— И тем не менее вы подвергали людей риску, — пробормотал Селлитто. — На Пуласки было совершено нападение в гараже, когда вы оставили там внедорожник. Его ведь могли убить.
Дункан рассмеялся:
— Нет-нет, я спас его. После того как мы бросили «эксплорер» и выбежали из гаража, я по дороге оттуда заметил бездомного. Мне он сразу не понравился. У него в руке была дубинка или лом. Как только мы с Винсентом разделились, я вернулся в гараж, чтобы убедиться, что он никому не сможет причинить никакого вреда. Когда он направился к вам, — Дункан взглянул на Пуласки, — я нашел в мусоре покрышку и швырнул ею в стену. Вы обернулись и заметили бродягу.
Парень кивнул: