— Просмотрите данные по больницам по поводу поступления женщины по фамилии Дункан, — скомандовал Райм.
— Особенно не напрягайтесь, — прервал его Винсент. — В прошлом году он проник в ту больницу и похитил ее карточку. И дело из полиции тоже. Кажется, подкупил сотрудника. Он уже тогда начал планировать свои убийства.
— Но почему он выбирает именно эти жертвы?
— В полиции во время проведения расследования выяснили, что в момент ее гибели рядом находились десять человек. Могли они спасти ее или нет, я не знаю… Джеральд убедил себя, что могли. Последний год он занимался тем, что выяснял, где они живут и каков их распорядок. Он хотел, чтобы они умирали долго и мучительно, а для этого они должны были находиться в полном одиночестве. Для него важно, чтоб они умирали медленно и мучительно, как его жена.
— Человек на пирсе во вторник? Он мертв?
— Должно быть. Дункан заставил его какое-то время держаться, а затем обрезал ему пальцы и стоял и смотрел, пока он падал в воду. Он сказал, что вначале тот мужчина пытался плыть, а потом перестал двигаться, и течением его унесло под пирс.
— Как его звали?
— Не помню. Кажется, Уолтер. Я не помогал Дункану с двумя первыми. Честное слово, не помогал. — Он бросил взгляд на Кэтрин. В его глазах читался страх.
— А что еще вам известно о Дункане? — спросила она.
— Больше почти ничего. По-настоящему он любил говорить только о времени.
— О времени? И что же он говорил о времени?
— Все, что угодно. Об истории измерения времени, о том, как работают часы, о календарях, о том, как по-разному люди чувствуют время. Он объяснил мне, что фраза «повысить скорость» произошла от часов с маятником. Чтобы часы шли быстрее, нужно просто поднять повыше груз на маятнике. А «понизить скорость» — значит опустить груз вниз… Другие про все такое страшно скучно рассказывают. А когда он говорил, его слова захватывали.
Купер снова поднял взгляд от экрана компьютера.
— Мы уже получили пару ответов из ассоциаций часовщиков. Никаких сведений о Джеральде Дункане… Минутку, здесь сообщение из Интерпола… Тоже ничего… И никаких сведений о нем в базах данных полиции Среднего Запада.
Зазвонил телефон Селлитто. Он взял трубку и несколько минут разговаривал. Во время разговора он мрачно смотрел на Винсента. Закончив разговор, Селлитто обратился к нему:
— Муж вашей сестры.
Винсент нахмурился:
— Кто?
— Муж вашей сестры.
Винсент отрицательно покачал головой:
— Нет, вы, должно быть, ошиблись. Моя сестра не замужем.
— Она замужем.
Глаза Винсента расширились.
— Салли Энн замужем?
С отвращением взглянув на Винсента, Селлитто сообщил Райму и Дэнс:
— Она была слишком расстроена и не стала сама звонить. Вместо нее позвонил ее муж. Тринадцать лет назад этот парень, Винсент, запер ее в подвале их дома на целую неделю, когда мать и отчим уехали куда-то проводить медовый месяц. Он связал ее… свою собственную сестру… и несколько раз изнасиловал. Ему было пятнадцать, ей — тринадцать. Он отбыл срок как малолетний преступник и после психотерапевтического лечения освобожден. Данные были засекречены. Поэтому мы и не получили по нему никакой информации.
— Замужем, — прошептал Винсент, и его лицо приобрело пепельный оттенок.
— С тех пор она постоянно проходит курсы лечения от депрессии и других расстройств. Его несколько раз задерживали за преследование сестры, поэтому ей удалось добиться для него судебного запрета на встречи с ней. В течение последних трех лет он пытается поддерживать контакт с ней посредством писем, которые периодически ей посылает.
— Он ей угрожает? — спросила Кэтрин.
— Нет, — пробормотал Селлитто. — Это любовные письма. Он хочет, чтобы она переехала к нему и жила с ним.