Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видно, какая-то ошибка. Ладно, Бен, я еще раз проверю, а там посмотрим.

Да, большое спасибо. Спасибо, Бен, будь здоров.

Фиш повесил трубку и досадливо закусил кончики бакенбардов. Если уж Бен Абраме никогда не слышал о такой фирме, значит, никакого спроса на ее продукцию нет, по крайней мере в окрестных штатах. Странно.

Теперь штуковина уже начала вызывать у него серьезные подозрения.

Странно… Фиш облазил все машины, так и сяк их разглядывая. Ему попалась еще одна белая табличка с выгравированной надписью; там также значилось "Teckning Maskin", ниже стояло: "Bank 1", а затем две колонки цифр и слов: "3 Folk, 4 Djur, 5 Byggnader" и так далее в таком роде.

Бредовые слова, даже не напоминают ни один знакомый язык! И еще эти придурки в фиолетовой униформе… Минутку, минутку! Фиш щелкнул пальцами, остановился и замер в позе мыслителя. Что сказал тот парень, когда уходил? Фиш вспомнил, что слова привели его в бешенство — что-то вроде "босс, да вы просто псих". Да, он тогда чуть не лопнул от злости, очень похоже на оскорбление, но что это значило на самом деле?

А еще землетрясение, что случилось как раз перед их приходом, пробудившее Фиша от крепкого сна и оставившее весьма странное чувство.

А затем еще одно, после их ухода, — но только это не было землетрясение, ведь он отчетливо помнил, что пальмы даже не вздрогнули.

Фиш осторожно провел пальцами по сияющему закругленному краю ближайшей машины. Сердце глухо колотилось; он облизал запекшиеся губы.

У Фиша появилось чувство — нет-нет, он действительно знал: за машинами никто не вернется.

Они принадлежали ему. Да, и где-то там в них таились деньги — он чуял запах. Но как их извлечь? Что могли делать эти машины?

Фиш аккуратно вскрыл все ящики. В одном вместо машины оказалась металлическая коробка, полная листов плотной бумаги. Прямоугольные листы — по размеру они, похоже, подходили к гладкой центральной площадке самой большой машины. Фиш примерил туда один лист, и тот точно подошел.

Ну а почему бы и нет? Фиш нервно потер руки, а затем повернул переключатель. Циферблаты засветились, а крючковатые манипуляторы опять вылезли наружу, но больше ничего не произошло. Фиш снова наклонился поближе и осмотрел другие ручки управления. Там была стрелка и ряд пометок: "Av", "Bank 1", "Bank 2" — и так далее до "Bank 9". Он осторожно перевел стрелку на "Bank 1". Манипуляторы неторопливо двинулись и тут же остановились.

Что еще? На трех красных кнопках значилось: "Utplana", "Torka" и "Avsla". Он нажал одну из них, но ничего не произошло. Был еще ряд белых, как в арифмометре — все пронумерованные. Фиш наудачу нажал одну, затем другую и собирался было нажать третью, как вдруг в смятении отпрянул. Крючковатые манипуляторы двигались — стремительно и целенаправленно. И там, где они проходили, на бумаге появлялись тонкие темно-серые линии.

Разинув рот и выпучив глаза, Фиш снова наклонился поближе.

Маленькие перышки на концах манипуляторов плавно ездили по бумаге, оставляя за собой стройные линии. Манипуляторы двигались, сжимались на своих цапфочках и пружинках, носились туда-сюда, слегка приподнимались, снова опускались и двигались дальше. Черт возьми, машина рисовала — прямо на глазах у Фиша рисовала картинку! Справа вверху под манипулятором вырисовывалось лицо, затем шея и плечи — сильный молодой мужчина, наподобие греческой статуи. А в то же время слева вверху другой манипулятор рисовал бычью голову с цветами между рогов. Вот появился торс мужчины, на нем была греческая тога, или как там это называлось, а в самом верху выгнулась бычья спина. Теперь рука мужчины и хвост быка, а теперь другая рука и задние ноги быка.

Вот и все. Рисунок изображал мужчину, швыряющего цветы в быка, который как бы подпрыгивал и оглядывался через плечо на мужчину.

Манипуляторы остановились, а затем стали втягиваться и совсем исчезли.

Циферблаты погасли, а переключатель сам вернулся обратно на "Ра".

Фиш взял листок и рассмотрел его, возбужденный, но и слегка разочарованный. В [искусстве] он, конечно, ничего не смыслил, но был уверен, что ничего толкового в рисунке нет — все одного цвета и примитивно, вроде как у детей. А бык — где это видано, чтоб бык так танцевал? И еще с цветами между рогов? Но все же если машина нарисовала — хоть такое, она, возможно, нарисует и что-нибудь получше; только вот Фиш пока не вполне понимал, что ему от этого [обломится]. Где можно продать рисунки — даже хорошие? Но ведь где-то можно? А может, продемонстрировать саму машину на какой-нибудь научно-технической выставке? Нет, Фиш торопливо отбросил эту мысль — слишком большая огласка, слишком много вопросов. Боже милостивый, а если Вера обнаружит, что он все еще жив, или вдруг скрэнтонская полиция:

Рисунки. Машина, которая производит рисунки. Фиш взглянул на все восемь грузных и внушительных ее частей, покрытых черной эмалью, разбросанных по гостиной. Все это порядком напоминало аппаратуру именно для производства рисунков. На этом Фиш и остановился — и был разочарован. Он ожидал, скажем, штамповку по металлу или что-нибудь в таком роде, что-то более реальное. Трах-бах — металлическая пасть опускается, трень-брень — блестящий кусок нужной формы падает в корзину. Вот такая аппаратура ему бы подошла; а это: Фиш присел и задумался, неодобрительно комкая в руках лист бумаги. Всегда такие разочарования. В самом деле, его самым успешным бизнесом была женитьба. Фиш женился пять раз и всегда извлекал некоторую прибыль. Он огладил рубашку на жирном пузе. А в промежутках Фиш брался за все, что попадалось под руку: несколько лет занимался брачным консультированием, а также, если удавалось набрать достаточно клиентов, проводил душеспасительные беседы или практиковал натуропатию.

Все зависело от обстоятельств. Но почему-то всякий раз получалось так, будто вот у него в руках настоящая золотая жила, а потом она ускользает прямо из-под носа. Фиш даже побагровел от досады, вспомнив ту зиму, когда пришлось пойти работать в какой-то жалкий обувной магазин…

Приобретение дома также несколько расхолодило Фиша, он становился ленив — проводил душеспасительные беседы лишь с одним-двумя клиентами в неделю. Надо бы заняться делом, найти новые контакты, пока не вышли все деньги.

Как всегда, мысли о бедности пробудили у Фиша волчий аппетит. Он помял жирное пузо. Время ленча Фиш торопливо надел куртку и, будто в последний момент сообразив, скатал рисунок и сунул его под мышку.

Фиш держал путь в шашлычную в трех кварталах от дома, где он за последнее время не раз подкреплялся, стараясь экономить средства. На раздаче стоял молодой парень, по имени Дэйв, тощий и бледный, с темным чубом, падавшим ему на лоб. Фиш как-то уже имел с ним дружескую беседу и знал, что парень посещает вечернюю художественную школу в Пасадене.

Фиш попытался было заполучить его для душеспасительных бесед, но юнец откровенно признался, что "в это не верит", — признался так искренне и дружелюбно, что Фиш даже не затаил зла.

— Порцию мяса по-мексикански, Дэйв, — приветливо сказал Фиш, усевшись на высокий табурет и аккуратно разместив скатанный рисунок на коленях. Ноги его до пола не доставали, бумага оказалась надежно зажата между пузом и стойкой.

— Добрый день, док. С прибытием.

Расстегнув воротничок, Фиш склонился над миской. Тем временем другой посетитель расплатился и ушел.

— Послушай, Дэйв, — чавкая, невнятно пробурчал Фиш, — хочу узнать твое мнение по поводу одной вещицы. Уфф. — Изловчившись, он раскатал лист на стойке. — Как думаешь, есть тут толк?