Прошло два года. Однажды после полудня Луэллин Кроуфорд, войдя в дом, в раздражении бросил шляпу в угол и, тяжело дыша, уселся в кресло. Прямо перед ним над камином висела значительных размеров лепешка, со вкусом раскрашенная по спирали нежными оттенками голубого, оранжевого и желтого цветов.
Неискушенному человеку могло показаться, что это настоящая музейная редкость — лепешка, раскрашенная на родной планете герков. На самом же деле миссис Кроуфорд, как многие хозяйки с художественными способностями, раскрашивала их сама.
— Что-нибудь случилось, Луэллин? — спросила она.
— Случилось! Старик Томас совсем с ума сошел! Требует по четыреста долларов за корову.
— Но ведь у нас уже много коров. Седьмое стадо…
— Нужно больше! Спрос постоянно растет. Я думал, ты это понимаешь. За "королевскую" лепешку дают по пятнадцать долларов! А за "императорскую", если в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи!
— Странно… Мы никогда раньше не думали, что их столько разновидностей, — задумчиво произнесла Марта. — "Императорские" — это такие, с двойной спиралью?
Луэллин кивнул.
— А нельзя ее подделать?
— Ничего не выйдет, — улыбнулся Луэллин, раскрывая последний номер "Американских лепешек". — Совсем недавно статью читал. Сейчас найду… Ага, — вот она. "Провал фальшиволепешечника". Тут написано, что один тип в Амарильо сделал слепок с "императорской" лепешки и начал отливать копии.
Уверял, что отличить невозможно. Однако герки не купили ни одной подделки.
Эти ребята разбираются в искусстве!
Он отложил журнал и подошел к окну, выходящему во двор.
— Опять этот мальчишка бездельничает! — Луэллин открыл форточку и крикнул: — Делберт! Делберт!
Мальчишка не реагировал.
— Совсем ничего не слышит… Пойду пройдусь… За ними глаз да глаз нужен. — Луэллин вышел через кухонную дверь и направился на скотный двор, где, сидя на тележке, сосредоточенно обгрызал яблоко его молодой работник.
— Делберт!
— О, добрый день, мистер Кроуфорд! — ответил мальчишка, улыбаясь беззубым ртом, и бросил огрызок под ноги. Луэллин невольно скосил взгляд: из-за отсутствия передних зубов у Делберта его огрызки имели вид совершенно невероятный.
— Почему ты не возишь лепешки в лавку? — потребовал отчета хозяин. — Я тебе плачу не за то, чтобы ты сидел в пустой тележке и бездельничал!
— Отвез несколько штук сегодня утром, мистер Кроуфорд. Фрэнк велел везти их обратно.
— Что велел?!
— Везти обратно. Он сегодня продал всего две штуки. Спросите у него, если не верите.
Луэллин негромко выругался и отправился в лавку.
На обочине около лавки рядом с побитым пикапом стояли две блестящие длинные машины. Одна уже отъезжала. Когда Луэллин подошел, владелец второй тоже сел за руль, и у прилавка остался только один покупатель, усатый фермер в клетчатой рубашке. Фрэнк, уже больше года заменявший хозяев в лавке, копошился у полки, плотно заставленной лепешками.
— Добрый день, Роджер! — бойко заговорил мистер Кроуфорд. — Как дела?
Все в порядке? Решил купить лепешку?
— Да вот, думаю, — ответил фермер, потирая рукой подбородок. — Вообще-то жена положила глаз вон на ту, — он показал пальцем на большую симметричную лепешку на средней полке, — но при таких ценах…
— Ну что ты, Роджер! Куда же еще лучше вкладывать деньги? — уверенно ответил Луэллин. — Кстати, Фрэнк, что купил последний герк?
— Ничего не купил, мистер Кроуфорд. Сфотографировал лавку и уехал.
— А тот, что был перед ним?..