Операция "Бидон": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не говори глупости, — перебила меня мама, — там уже давно никого не хоронят.

Да, это правда. Со временем здесь устроят парк и оставят только самые ценные памятники.

Про себя я уже давно мечтал именно о такой собаке, и вот теперь, когда она почти моя… Нет, надо быть законченным кретином, чтобы отдать ее. Клянусь вам, никогда в жизни я так не упрашивал мою мать. Я поклялся, что у меня больше не будет ни одной двойки, что я буду каждый день ходить в магазин, без напоминания колоть дрова, мыть комнату и даже готовить еду, хотят противнее этих занятий для меня нет ничего на свете. Но мама твердила свое: не болтай, занимайся лучше!

«Занимайся, занимайся», только и слышишь с утра до вечера эти слова, да еще «пойди туда, принеси то». Почему она меня не хочет понять? И почему вообще все взрослые такие лицемеры? Если что-то надо сделать, то ты уже и большой, и умный, но если вдруг ты сам чего-нибудь захочешь, тут же начинается: «Это еще не для тебя, ты этого не поймешь, подожди, подрастешь». А если уже терпение кончилось, если хочется самому все узнать поскорее? Как-то зимой мы с ребятами спрятались за сараем и попробовали закурить. Дворничиха заметила и учинила скандал на весь свет. Из этого курения и так ничего путного не получилось бы. Горький дым переполнил рот, попал в горло, я закашлялся, Инте вообще стало плохо, начало рвать. В жизни больше не возьму в рот этой пакости, честное слово. Или возьмите выпивку. Однажды мы с Интой опрокинули по стопке из запасов ее мамы, так мне показалось, что внутри у меня все загорелось, хорошо, что под руками оказался стакан с водой. А взрослые хоть бы что, пьют себе, для многих и вовсе нет напитка вкуснее. Отец Анджиса чуть ли не каждый второй день шатается по улицам пьяный и идиотски всем улыбается. Анджису приходится тащить его домой. Парень никому ничего не рассказывает об этом, но весь класс и так знает, что его предок, как напьется, так бьет жену и детей и гонит их из дому. Мой отец никогда таким не был. Мама говорит, что второго такого доброго, честного и правдивого человека нет на всем белом свете. Если бы отец был жив, он бы понял меня наверняка и разрешил бы держать собаку. Но почему мама не хочет? Почему? Я и сам не заметил, как начал думать вслух.

— Ты же не маленький, — сердито ответила мама, — сам видишь, как трудно нам жить на одну мою зарплату. Штаны тебе уже коротки, пиджак тесен, все нужно покупать новое. Мои туфли скоро с ног сваливаться будут. — Ну, если мама начала считать, что нам необходимо — она не скоро кончит. Ну и пусть брюки по щиколотку, сейчас это модно. И вообще, какое это имеет отношение к собаке?

— Я работаю, рвусь, мечусь, — уже тише продолжала мама, — а ты даже учиться толком не хочешь. И еще хочешь взвалить на мою шею лишнего едока.

— Я сам заработаю для своей собаки.

— Нашелся работник! — рассердилась мама. — Ты бы хоть с учебой справлялся.

— А как же Зигмунд Скуинь? В моем возрасте он работал в редакции газеты и учился. И в конце концов стал известным писателем. Чем я хуже?

— Тоже мне Скуинь нашелся! — отрезала мама и вышла из комнаты.

Это же несправедливо, честное слово. Я уже выше мамы, а как деньги зарабатывать — выходит маленький. Даже Даце, у которой отец директор и зарабатывает бешеные деньги, летом идет работать в садоводство. А мне, конечно, мама не разрешит, нечего и мечтать.

Пес разлегся под столом и спокойно спал.

— Дукси! — потихоньку позвал я. — Кранци! Рекси! Пекси! — Никакого результата. Больше никаких собачьих имен не приходило мне в голову.

Я нашел в книжном шкафу календарь. Надо же в конце концов узнать, как его зовут. Начал с января: Индулис, Миервалдис, Зигмар, Гатис.

Пес поднял голову и заглянул мне в глаза. Альфред, Владислав, Бренцис, Леонард, Ральф.

— Гав! — раздалось из-под стола.

— Ральф! — повторил я.

— Гав! Гав! — пес вскочил на лапы и радостно завилял хвостом.

Я вышел в переднюю и позвал его еще раз. В несколько прыжков собака очутилась возле меня. Ясно, значит, его зовут Ральф. Я нашел теннисный мячик и бросил в другой конец коридора.

— Принеси! — скомандовал я. Пес послушно принес и положил мячик прямо в руки. Мама, стоя в дверях, только успевала поворачивать голову.

— Ну, теперь-то ты видишь, что это за собака! Ведь она, наверное, и по следу идти может, и преступников ловить. Отличный пес!

— Вполне возможно, — согласилась мама, — обучение служебных собак, как правило, длится несколько лет, требуется много усилий и терпения. Именно поэтому было бы нечестно держать ее дома. Я уже сказала тебе, чтобы ты завтра же отвел собаку туда, откуда ты ее привел. Там ее уже, наверное, ищет хозяин.

— Да, но Ральф может попасть к живодерам, которые ловят бездомных собак и скармливают их потом львам в зоопарке.

— Не фантазируй! — прервала меня мама. — Чтобы завтра и духу здесь собачьего не было. Ясно?

А ночью я видел ужасный сон. Два огромных, как слоны, льва гонятся за нами. Ноги у меня словно в путах. И вот впереди то ли море, то ли озеро. Мы с Ральфом влезли в лодку и поплыли. Проснулся я потный от страха. Пес спокойно спал на подстилке, рядом с моей кроватью.

Глава 2. Собачий грипп. Милиция преследует воров

Надо признаться, что особой любви к школе я никогда не испытывал. Но, раз заставляют, нужно ходить. Правда, иногда бывает даже интересно, особенно на истории. У нас исключительный учитель, просто колоссальный. Он так здорово рассказывает, что кажется, все видишь своими глазами, как в кино, честное слово. Поэтому-то по истории у меня твердая пятерка. Это моя единственная пятерка, если не считать физкультуры. Зато математик самый настоящий сухарь.

В тот день я все время думал о Ральфе. Не знаю, отчего это, но когда человеку надо куда-то спешить, время тащится еле-еле, как черепаха. Шел только второй урок, а мне казалось, что я просидел уже тысячу лет.

Латышский язык нам преподает сам классный руководитель. Между собой мы называем его Причастным оборотом. По латышскому у меня полустабильное положение, сочинения — пятерки, грамматика — как когда.