Фосфор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я невольно вспоминаю о члене Микро, об этой большущей желтой колбаске, улегшейся вместе с Микро на ковер, составляя ему компанию перед телевизором. Я никогда бы не подумал, что у Микро вообще возможно голое тело, и меня бы совсем не удивило, окажись у Микро еще одна одежда под всеми его верхними шмотками, а под ней другая, и еще и еще, и все его тело состояло бы из слоев тряпок и трусов. Тряпичный человечек. Не каждому же быть из плоти и крови.

— По крайней мере, — спокойно продолжает Шон, — Микро не педик. Он абсолютно нормальный гетеросексуальный чувак, готов поспорить.

— Нет, уж лучше пусть Микро будет педиком, — говорю я, — тогда он в надежных руках.

Тряпичному человечку нужна постоянная забота, думаю я. И Шон прав, такая телка в морковных джинсах Микро бы прикончила. Да и меня тоже.

— Ой, — говорит Фанни и подмигивает, и в дверях вдруг появляется Микро.

— Привет, — говорит Фанни, — иди сюда.

И подвигается, освобождая рядом с собой место. Вид у Микро усталый. Он доползает до кровати и ложится между нами.

— Что у вас тут творится? — безучастно произносит он.

— Все нормально? — спрашиваю я.

— Я почти заснул, — бормочет Микро, притуляется к плечу Фанни и закрывает глаза. Все мы смотрим на Микро. Каким усталым он выглядит вот так, облокотившись на Фанни. Насыщенный вышел день, думаю я, и не только у Микро.

40. Карате. Сома

Шон изображает какую-то смесь чечетки с упражнениями карате, Микро сидит, положив голову на плечо Фанни. Я протягиваю Фанни ее стакан и сажусь рядом. Шон танцует дальше.

— Окунемся в «Длинную ночь Мраморного дворца», три каратистских фильма по цене одного.

— Уже все, больше не показывают, — возражаю я.

— Правда?

— Точно не знаю, но вряд ли.

— Да брось, всегда найдутся прыщавые подростки, желающие всю ночь жрать попкорн и смотреть Брюса Ли с Джеки Чаном. Конечно же, они еще есть. И мне сейчас гонконгское кино не помешает. Эти фильмы лучше любой тренировки: люди там крутятся и колотят друг друга, а я чувствую себя подтянутым и спортивным, как кроссовка. А в перерывах и потом, уже все просмотрев, каждый может попробовать себя в потасовке. Нет, правда, после восьми часов карате каждый вообразит, что он тоже так умеет.

— Верно, — подтверждаю я, — после гонконгского боевичка мне всегда становится лучше, будто я сам много лет изучал боевые искусства. После такого фильмеца движения становятся меткими и отточенными. Телом владеет как ножом.

Фанни смотрит на нас, как на ненормальных, а я прислоняюсь к ней поуютнее.

— Что, Фанни, с тобой никогда не бывало, что выходишь ты из кинотеатра и сама немного как фильм, который только что посмотрела?

— Не-а, особенно после каратистского фильма. Эти глупые квакающие голоса действуют мне на нервы.

— Да, мужики, — откликается Шон и останавливается, — а неплохо было бы послушать гонконгский боевик без слов. Только со звуками. Это было бы клево. Или, например, послушать на китайском, в оригинале, — тоже, наверное, звучит как вопли драки. Хат ха-а-а-а т-ш-ш-шдокхл!

И Шон переводит звуки в движения.

— Точно, — продолжает вещать с жаром Шон, — надо ходить не в студию и не на йогу, а в кино на гонконгский тренинг. Но как минимум два раза в неделю.

Ничто не расслабляет больше, чем наблюдать за боевым искусством других. Взрывы, массовые автокатастрофы, рушащиеся дома и бесконечные автоматные очереди — только это расслабляет как ничто другое, как транкви. А вот дешевые драки в каратистских фильмах — все равно что медитация.

— Хотя, — произносит Фанни, — посмотрев «Беги, Лола, беги», я тоже пару дней потом размышляла о разных вариантах, как может идти жизнь и как она всегда происходит параллельно. Что где-то есть еще другая версия того, что я сейчас делаю.

Шон все еще танцует, но теперь это скорее напоминает тай-чи.

— М-да, уже во время фильма оказываешься в какой-нибудь версии собственной жизни, — говорю я и сам слышу собственный голос. — Когда я смотрю фильм про шпионов, то сам на какое-то время становлюсь шпионом. По идее в кино надо бы ходить постоянно, потому что все ощущения от хорошего фильма рано или поздно пропадают, это очень жалко, ведь приятно чувствовать, что живешь другой жизнью. Хотя когда-то нужно проживать и настоящие версии жизни. Само собой не только боевики? После «Рек любви» Кассаветеса я был таким же комком нервов, как Джина Роулендс, впрочем, приятно становиться невротиком после каждого фильма Кассаветеса. Чуть-чуть болезненно, нет, такое ощущение, что все становится легким и жидким.

— Вина, — говорит Фанни и протягивает свой стакан. — Со мной так после какого-нибудь сна, когда я не знаю, взаправду это было или нет. — Шон доливает ей вина и потихоньку сам пьет маленькими глотками из горла. — Я встаю и уже не понимаю, вспомнила ли я это или мне только приснилось.

— Например? — спрашиваю я ее.