Разные лики Пси: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он ждал, пока ощущение вопроса колебалось у него в мозгу, затем на несколько секунд усилилось и, наконец, стихло. Он выбрал другой рычаг на панели приборов и опустил его вниз.

На этот раз подвижные черты лица девушки никак не отреагировали, и ничто не коснулось его разума. Наблюдатель сместил взгляд на недвижную и строго вертикальную стрелку индикатора перед собой, понаблюдал за ней в течение минуты, и отпустил рычат. Вытащив идентификационную карту из прибора, он проверил закодированные на ней факторы, и вернул в прорезь на столе.

В сорока двух километрах от космопорта в Орадо-сити, в главном комплексе Федерального Психологического Сервиса, открылась другая прорезь, и копия карты выскользнула на стол. Ее тут же подобрали.

— Идентифицирована, помечена и никогда об этом не узнает, — заметил первый наблюдатель. — Можете отзывать слежку. Пятнадцать лет, — добавил он. — В первый раз замечена две недели назад…

На потолке таможенного зала закрылись крохотные отверстия, а поджидавшая потенциального пациента машина «скорой помощи» медленно вернулась к месту парковки.

Посетитель, высокопоставленный федеральный чиновник, говорил сдержанно спокойным тоном.

— Мне, как и всем остальным, — произнес он, — позволили поверить, что инспекционные машины, поставляемые Психологическим Сервисом таможенному комитету и службе здравоохранения, блюдут принцип анонимности граждан.

Он сделал многозначительную паузу.

— Совершенно очевидно, что это никак не согласуется с возможностью, только что продемонстрированной нам, идентифицировать личность по закодированной карте!

Боддо, директор восемьдесят четвертого отдела Психологического Сервиса, положил перед собой идентификационную карту, помеченную именем Тэлзи Амбердон. Секунду он смотрел на нее, ничего не говоря. Вытянутое, скуластое лицо и сдвинутые на переносице густые брови делали его похожим на Мефистофеля. Его гость недавно был назначен на высокий федеральный пост, из-за чего и возникла насущная необходимость сообщить недоступную для обывателей информацию в отношении средств и методов работы Психологического Сервиса. Два дня его пичкали этой информацией, переводя из отдела в отдел, и вот проявились не редкие в подобных обстоятельствах симптомы накопившегося шока.

Политика в таких случаях основывалась на допущении, что посетитель обладает изрядным интеллектом — в противном случае его бы здесь не было. Ему следовало предоставить достаточно времени, чтобы преодолеть шок, и пересмотреть свои устоявшиеся взгляды. Если же бедняга не справится с непосильным для себя грузом, то его разум деликатно подправят, еще до того, как он покинет штаб-квартиру, и он позабудет большую часть того, что узнал, и неизбежно найдет достойную причину подыскать себе другую работу… Точнее, такую работу, где не возникнет необходимости в тесных контактах с Психологическим Сервисом.

Боддо, как человек дружелюбный, решил сделать все от него зависящее, чтобы помочь этому ничего не подозревающему стажеру преодолеть критическую черту.

— Не предполагалось, что таможенный компьютер окажется способен идентифицировать личность, — согласился он. — Но я верю, вам уже известно, что многие выпускаемые нами псионные машины не ограничиваются одними явно выполняемыми функциями.

— Разумеется, я понимаю, что требовать абсолютной искренности от правительственного агентства возможно не всегда, — посетитель указал на односторонний экран, через который можно было смотреть сверху на помещения космопорта: — Но ведь это же намеренный, запланированный обман. Если я правильно понял только что произошедшее, так называемая таможенная машина, которая должна бы просто обеспечивать пассажирам беспрепятственный проход и охрану здоровья наших граждан, не только идентифицирует для вас ничего не подозревающих людей, но и фактически читает их мысли.

— Последнее в довольно ограниченных пределах, — терпеливо произнес Боддо. — Машина далека от того, чтобы быть устройством, во всех смыслах лучшим для подобных целей. На практике пси-воздействию подвергается исчезающе малая группа людей. Лично меня вовсе не интересует вторжение в мысли обыкновенного мужчины или женщины. А если бы даже я и захотел, у меня нет на это времени. Восемьдесят четвертый отдел — это ответвление разведки Психологического Сервиса, которое изучает, регистрирует, отслеживает и сообщает о реальных или мнимых пси-проявлениях лиц, не связанных с Сервисом. В этом кабинете координируется подобная информация. Больше нас ничто не интересует.

— Я полагаю, — продолжал Боддо, — вам рассказали о программе повсеместного общего применения усовершенствованных псионных машин по всему Ядру, планируемой в самом недалеком будущем?

— Да, и мне это очень не нравится, — сказал посетитель. — Тайное использование, для которого сегодня поставляются эти машины, безусловно, весьма нежелательное явление. Каковы гарантии того, что дальнейшее распространение ваших устройств не приведет к превращению Федерации в полицейское государство с совершенно неконтролируемой властью над умами населения? Искушение… от возможности манипулирования общественным сознанием… трудно преодолеть.

— А если этого и не произойдет, — добавил он через некоторое время, — через несколько десятилетий ситуация все равно станет столь же скверной, если не хуже. Псионные машины неизбежно преумножат уже существующие серьезные проблемы — организованную преступность, силовые методы решения политических вопросов, жадность, глупость и равнодушие.

— Напрасно вы так думаете, — ответил Боддо. — Как понимаю положение дел я, последовательное, систематическое введение псионных машин должно постепенно решить упомянутые вами проблемы по мере того, как программа будет разворачиваться.

— Не вижу, каким образом, — отозвался посетитель. — Если только не по этой причине вы выслеживаете так называемых пси. Умелая кампания по переключению общественного внимания к людям такого рода могла бы очень легко представить псионные машины в безобидном свете по сравнению с пси.

— Хм… — Боддо надул губы. — Так уж случилось, что цель существования нашего ведомства почти противоположна тому, что вы предлагаете.

— Не понимаю, — коротко среагировал гость.

— Меньше всего на свете, — пояснил Боддо, — мы хотели бы привлечь внимание общественности к информации, которую собирает наше ведомство. Сервис, разумеется, ведет непрерывную кампанию по многим фронтам, чтобы снизить враждебность и волнение по поводу псионных машин. Наша особая задача — предотвращать происшествия, возникающие из-за действий людей-пси, которые могли бы усилить эти чувства. Или, если их поступки невозможно предотвратить, предоставить им объясниться, не причиняя им вреда, и получить заверения, что подобное не повторится.

Чиновник сердито нахмурился.

— Я все равно не понимаю… Какие происшествия?

— Мы не в последнюю очередь, — терпеливо ответил Боддо, — беспокоимся о том, что могут учинить лозоискатели, профессиональные ментасканеры или предсказатели судьбы. Вовсе нет. Общественность к ним привыкла и в массе своей относится к ним, как к безобидным чудакам. Когда проявление способностей такого человека в достаточной степени заслуживает доверия, мы называем его или ее пси первого класса. Первый класс распадается на несколько более конкретных категорий — на восемнадцать, если быть точным, — и работает стереотипно. На самом деле, первый класс едва ли не определяется собственными ограничениями.

— Значит…

— Да, — сказал Боддо, — есть и другой, второй класс. Представители его редкие птицы. Но, благодаря недавним прорывам в теории и практике псионики, выявлять их стало намного проще, чем раньше. Нам кажется, что самым желаемым местом для второго класса в настоящий момент является Психологический Сервис. Чуть позднее я представлю вас лично некоторым из них.

— Меня… и что это за люди? — Боддо пожал плечами.

— Не слишком примечательные, если рассматривать в отрыве от их талантов. Если вы встретитесь со средним представителем второго класса, то увидите нормального, возможно, отчасти необычно здорового человека. Что же касается пси-таланта, то со всем, что может класс первый, класс второй, развивший в себе ту же линию, справляется гораздо лучше. И «второклассники» почти никогда не ограничены одной специализацией, и даже двумя или тремя. В этом отношении их таланты более тесно соотносятся с обычными человеческими способностями и приобретенными навыками. Их феноменальные, не побоюсь этого слова, дары могут быть исследованы, направлены, натренированы и развиты.