— Можешь быть уверена, — продолжал этот мучитель, — что Главное Волокно попадёт куда надо. Ко мне. Это все равно что держать его в руках. Клубок никогда не смотается вновь, чтобы размотаться в другом месте и в другое время. Потому что я держу его за кончик.
— Ты… Ты… Зачем? — плакала она.
Ну почему он?.. Тонкие пальцы у свечи. Поднятые в усмешке брови. Боль, уходящая из раненой руки… «Когда придётся совсем тяжело — зови»… Мощь, от которой захватывает дух… Нет, только не это. Почему он?.. За что?
Аркаис молчал.
— Топливо, — сказал Раванга. — Они питают его силу. Как питает твоя Нить твоё тело. Нити, лишённые тел, стократ сильнее.
— Почему… тебя Бессмертные не карают?! — выкрикнула девушка.
Ведатель усмехнулся:
— Меня? Я не нарушил ни одного закона. Это они, — презрительно обратился он к фигуркам, — увязли в своей алчности и ещё… кое в чем. В алчности больше.
Маритха отводила взгляд, но ей отовсюду бросались в глаза фигурки. У некоторых даже не было лица! Бессмертные! Ни одного закона! Не нарушил!..
— Ты…
Стало дурно. Она лишилась чувств.
— Тангар! — позвал Великий.
Хранитель отворил дверь.
— Возьмите женщину. Вынесите отсюда. И вниз. Осторожно! Берегите её!
Двое хранителей вынесли Маритху, Тангар подобрал её арчах. Шаги раздавались все глуше. Остался только широко распахнутый зев двери.
Раванга обернулся к своему противнику:
— Теперь она не сможет найти для тебя Слово, Аркаис. Даже если от этого будет зависеть её собственная Нить. «Спроси сердце — оно укажет, если пожелает открыть эту Дверь для человека». Тебе — уже никогда. Её сердце для тебя закрыто.
— Сломанный Ключ, — Ведатель невесело усмехнулся, — вот что ты имел в виду. Умно. И жестоко. Что она будет делать с этим знанием?
— Она справится. Я помогу.
— Только что ты отравил ей сердце. Навсегда. Будет только больнее. Я знаю. От подобных ударов судьбы люди тоже частенько заключают последний договор. Не сразу. Потом. Все что угодно, лишь бы забыть, говорят они. Все, что угодно. Нить? А зачем она нам потом? Бери, только помоги! Только бы забыть! Я помогаю. Они не знают, что их ждёт, до самого конца. Они даже умирают в неведении.
— Зато знают они. — Раванга от входа обличительно указал на одну из фигурок, танцовщицу, что понравилась Маритхе.
Ведатель усмехнулся:
— Только что ты мог спасти их всех. И отказался. Вместо того ты отравил девушку ненужным знанием, за которое платить и платить. Хорошо, если только покоем своим, — качнулся он взад-вперёд. — Думаю, тебе сейчас непросто.
— Непросто, — согласился Раванга. — Непросто. Но ты не оставил мне лучшего выбора.
— И каково тебе в моей шкуре?
— Нелегко.
— Ты уже платишь. А теперь ты понимаешь, почему мне так хочется уйти к Бессмертным?
Раванга молчал, но медлил исчезнуть.
— Ключ тянется к Двери. Иначе ему не обрести смысл, не исполнить своё предназначение. Ей будет непросто, очень непросто, — холодно заметил Ведатель. — Может, такова её плата. А я найду новый Ключ, Раванга.
— Не стану желать тебе удачи. Прощай, Саис.