Ворота отворились. Отряд двинулся вперёд. Маритха обрадовалась кратковременному затишью. Ветер завывал вверху над скалами, и ей удалось хорошенько вытереть глаза, ужасно слезящиеся на ветру.
Короткий подъем закончился, когти аинче заскребли по камню. К скалам слева и справа прилепились приземистые домики. Рвущееся пламя выхватывало то одну, то другую стену. Потом потянулись узкие улочки. Маленькие домишки, где в один этаж, где и побольше, тулились друг к другу. Внутри за ставнями почти ни огонька. Хранители разжились у ворот большими факелами, укрытыми какой-то сеткой. Если бы не этот свет, ничего бы ей не разглядеть. Большая Луна давно ушла за скалы, а Малая в черноте где-то спряталась.
Всюду одно и то же. Домики, неровные улочки, скачущие вверх-вниз.
Наконец они добрались. Маритхе помогли спешиться у такого же невысокого домика, как и все остальные, разве что подлиннее. Она укрылась за телом аинче, а то уже дышать невозможно, горло режет.
— Ты останешься здесь под опекой Тангара, — сказал Раванга, улучив момент, когда вихрь унёсся прочь. — Это жилище Покровителя Табалы.
— Тут… — повторила она, мгновенно расстроившись.
Он уходит! И бросает её!
— Я же сказал, что не брошу тебя, Маритха. Но любая женщина в Храме привлечёт к себе излишнее внимание. Тангар!
Хранитель тенью возник перед ним. Опять пришлось ждать, когда притихнет ветер.
— У меня к тебе просьба…
— Любое твоё желание будет исполнено, Великий Раванга, — быстро ответил хранитель, не успел тот даже закончить.
— Эта женщина, Маритха… Её нужно беречь.
— От того болтуна на тарпе?
Ведатель поманил хранителя ближе.
— Ото всех, — еле расслышала Маритха. — Даже от тех, кто живёт в этом доме.
— Я не пойму твоего повеления, Великий…
— Просто храни её, Тангар, от всего и всех, и ты хорошо послужишь Бессмертным.
— Понял.
Раванга наклонился к уху Маритхи:
— Не бойся! Слышишь меня?
Она кивнула.
— И не тревожь себя понапрасну! Твоё появление в Табале — большая загадка, и за разгадкой я должен обратиться к Бессмертным. Завтра, не раньше, я буду готов говорить с тобой, и все станет явным и ясным. Слушайся во всем Тангара! Ты поняла? — Маритха кивнула. — Он охранит тебя от любопытных глаз.
— Но ты обещал…
— Я всего лишь гость Покровителя Ради́ха. Почётный и всегда желанный, это правда, но только гость. Меня ждут! Другое жилище и другие люди, женщина. Мы долго пробыли в пустоши, но люди, что пришли ещё до Последнего Заката и терпеливо дожидались меня в Храме, не знают твоих дел и знать не хотят. У них свои беды. Они ждут дольше тебя.
Он отпустил отворот её шапки, загнутый для того, чтобы она услыхала его слова.
— Три дня. — Тангар поднял три пальца, и Маритхе стало совестно.
Верно. Не будет же весь мир стоять, пока её дела делаются. Просто день такой выпал, что она забыла, как было всегда и будет. У Великих свои заботы, тоже, верно, великие. Куда им до бедной одинокой Маритхи!
— Нет великих и малых, женщина! — крикнул ей Раванга напоследок. — Жди меня! И отдыхай.
На девушку вдруг снизошло спокойствие. Ниоткуда, точно с неба упало. И чего это она, как девчонка, чуть не разрыдалась. Завтра так завтра. Да и спать уже хочется. Усталость с ног так и валит. Она пошатнулась, и Тангар удержал её за плечо. Маритха тяжело оперлась на его руку, зевая. Ну и развезло!
Её потащили внутрь. Двери закрылись. Девушка слышала, как они ещё не раз скрипели где-то вверху, но было уже не до дверей. Её вели вниз, не иначе как в подвал. Какая-то женщина по указке Тангара пошла с ней дальше, освещая путь толстой полуоплывшей свечой. Резкий запах так и бил в ноздри, Маритхе указали какую-то каморку, и она тут же принялась стягивать те многие одёжки, что на ней. Запуталась спросонья и чуть не расплакалась от бессилия. Женщина, верно, из здешних слуг, нехотя взялась помогать. Каким-то чудом нашёлся дорожный узел Маритхи. Видно, его хранитель прихватил.