Ступени в вечность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тогда почему ты спрашиваешь их о Маритхе и ничего не слышишь? — К Аркаису вернулась прежняя едкость.

— Ты не можешь этого знать.

— Не могу. Но догадаться несложно. Ты слишком часто ошибаешься в нашем противостоянии. Если бы они вели тебя… — Он развёл руками, посылая Великому одну из своих ухмылок. — И потому я собираюсь выиграть. Быть может, они передумали не пускать меня на порог, раз я зашёл так далеко без их помощи?

— Они сказали бы мне.

— Может, ты перестал слышать то, что говорят Бессмертные, потому что слышишь лишь себя?

— Ты позволяешь себе слишком много.

— Ты хочешь услышать то, чего нет. Ты жаждешь, чтобы они указали дорогу, на которой меня можно остановить, загнать в ловушку. Но они молчат, поэтому ты сам все время оказываешься в ловушке собственных деяний, собственного выбора. Ты слышишь их? Разве это они побуждают тебя к вмешательству?

— Они предоставляют мне решать. Так уже бывало. Это новая ступень, ещё одна.

— Не упади!

Две сидящие фигуры выросли почти одновременно. Вытянулись вверх, колеблясь.

— Ты укажешь место, где прячут Маритху? — Голос Великого прозвучал так же ровно, как обычно, но совершенно отстранённо, словно самого Раванги за голосом уже не было.

— Найди, если сможешь, — откликнулся Сын Тархи из какой-то далёкой дали.

Когда-то все тряслось и дребезжало от их неистового противостояния. Когда-то рвались струны на муштарах. Теперь же опустилась тишина, такая же неистовая, как прежде звон. Ветер больше не трепал ни волос, ни одежды. Он умер. Умерло все вокруг, будто из него забрали всю силу.

Давно опустившаяся ночь, едва подсвеченная маленькой луной, скрывала полную картину странного поединка. Тусклые звезды исчезли в небе, словно их накрыли темным покрывалом. И посреди жуткого безмолвия застыли две фигуры. Чудилось, что путники ненароком заснули сидя.

Время тоже остановилось. Они сидели неизмеримо долго. Казалось, прошли дни, даже целые годы, но день ни разу не сменил ночи, а луна взирала на открывшееся ей зрелище с того же самого места.

Безмолвие стало угрожающим, потом невыносимым. Вот-вот зазвенит, а потом и загрохочет. Воздух сделался плотным, как камень, и холодным, как ничто не вымерзает в этом мире даже в разгар морозов. Мир — маленьким, как скорлупа. Он давил и давил снаружи, заставляя воздух уплотняться все больше и больше. На мгновение все остановилось. Потом раздался ужасающий удар, и сидящие фигуры отбросило в стороны. Тут же с рёвом ворвался ветер, разметая все вокруг. Холод в одно мгновение сменился жаром, не зажёгшим ничего, лишь опалившим лица. Недалеко от места необычной схватки клубилась пыль над искрошенной поверхностью скал.

Сын Тархи медленно приподнялся, не обращая внимания на ветер, ощутимо шатавший его из стороны в сторону. Поднял голову и Раванга. Он пережидал неистовые порывы.

— Маски сорваны, — хрипло рассмеялся Аркаис. — Но это лишь тонкий верхний слой. Сфера же бесконечна.

— Недостаточно, — отозвался Раванга, его голос ничуть не изменился, ни следа напряжения, ни следа разочарования. — Но все же кое-что открылось нам обоим, не так ли? Маритху ты уже выиграл, и выиграл бесповоротно. Не стал уповать ни на разум её, ни на сердце. Поглотил и то и другое. Она твоя, почти что твоя, но и полная власть придёт очень скоро. Просто. И безжалостно.

— Ты сам неоднократно мне в этом отказывал. Справедливо отказывал, ибо нечего жалеть того, кого используешь. — Он пристально посмотрел на Равангу, потом привычная улыбка тронула губы. — Ибо сознание раздвоится. Не успеешь заметить, когда уйдёт истинная цельность.

— И недостойно той ступени, на которой ты стоишь, — продолжал Великий, не обратив видимого внимания на последние слова Аркаиса. — Такое коварство к лицу мелкому соблазнителю, а не Сыну Тархи.

— Ты не оставил мне выбора.

— Ты сказал это или мне послышалось? «Выбор такой, каким видится. Но есть ещё множество путей, что от тебя укрыты», — повторил Раванга отрывисто.

Сын Тархи развёл руками в притворном смущении.

— Признаю: ты одолел меня моим же оружием. Это мои слова, и я от них не отказываюсь, напротив, повторю ещё раз. Но ты ограничил мой выбор. Пришедшее решение было простым и естественным… — он взглянул на каменное лицо своего соперника, — для Сына Тархи. Не стоит искать сложных путей, когда простые столь очевидны. Ты сам начал рискованную игру, открыв женщине мою истинную сущность. Сломал то, что шло своим чередом, передал запретное знание, которое не следовало тревожить. Ты ранил её — и достиг успеха. Ты постарался обесценить Ключ, запечатать предназначение так глубоко в её сердце, чтобы любая попытка, обратиться к нему вызывала острейшую боль. Ты выступил сам… не против меня — хоть беспрестанно тешишь себя этой мыслью, — а против Бессмертных, потому что женщина наделена таким качеством по их воле, не по моей. Ты сделал так, как поступил бы безжалостный и презирающий людей Сын Тархи, будь я на твоём месте. Знал это и принёс такую жертву. Настолько сильна твоя воля не пустить меня в высший мир. Ведь для такого, как я, не может быть истинной вечности, — усмехнулся он, однако излишняя расслабленность уже исчезла, уступив место полной готовности.

Соперники не собирались расходиться миром, всего лишь пощипав пыль с нескольких окрестных скал.

— Я орудие Бессмертных, их продолжение. Их руки, их голос, их воля. Как любой из Ведателей. Тебе это известно. — Великий тоже застыл, полузакрыв глаза, готовясь отразить любой удар.

— Ты взял на себя право решать то, что дано решать не тебе, — продолжал Аркаис. — И я вижу одну причину. Страх. Маритха донесла тебе мои слова, но ты их не услышал.

— Это говорит твоё естество. Ты не способен понять меня.

— Зато мой слух совершенен, и я слышу то, что другие упускают. Ясность правит моими делами. Я легко обманываю других, но никогда не лгу себе, потому что не в состоянии. Это как бесконечные пещеры Амиджара, из которых нет выхода. Однако я сам выбрал эту ясность, хоть не могу сейчас с гордостью сказать, что никогда об этом не жалел. Выдаю тебе величайшую свою тайну, Раванга. На прощание. Кое-кому известно, откуда сила у Сыновей Тархи, где их источник, но качество у каждого своё. Никто из них до сих пор близко не касался той ступени, на которой находишься ты, потому что одной лишь силы недостаточно. Её не касался никто, кроме меня. Вот откуда твоя забота, твоё надоедливое внимание, твои попытки осадить меня во что бы то ни стало. Моя тайна — ясность. В конце концов она даёт ту же самую силу, что твоё сочувствие и слияние… Нет, не ту же… Это как две ступени по сторонам от пропасти — не сольются никогда. Так что знай: есть иной путь, кроме твоего единственно правильного и «настоящего», Великий, — насмешливо закончил он, — и этот путь ведёт к тем же высотам. Или глубинам — как тебе угодно.