Вокруг опять стояла плотная густая темнота, и её рука была в надёжной ладони Великого Раванги.
— Тише, Маритха. Успокойся. Никто тебя не тронет.
— Какая гадость, Бессмертные! Какая гадость! — повторяла она, подскакивая. — Мерзость!
— Сядь. Садись же! Никто не причинит тебе вреда.
Девушка медлила.
— Там же этих, мохнатых, полно…
— Там никого больше нет. Чем долгие речи держать, лучше один раз показать, чтобы ты своими глазами увидела. Теперь вокруг привычный тебе мир и голый камень. Их нет.
— Ты говорил: когда незримое видишь, оно приближается. Что хочешь может сделать.
— Не совсем так. Когда ты видишь незримый мир, он становится вещественным, осязаемым. Ты понимаешь? Но не все в нем может причинить тебе вред. Вот эти несимпатичные… существа на самом деле безобидны. Ничем тебе не угрожали.
— То-то они на меня накинулись!
— Ты испугалась. Вот они и кинулись на страх, предчувствуя поживу. От тебя самой им мало толку. Но есть и такие… существа, от которых стоит держаться подальше.
— Это те, что за нашими телами охотятся? — прошептала Маритха.
— Эти… Нет, я говорил не о них. Они опасны только для того, кто даст повод залезть в своё тело. Кто надолго оставляет его… в беспорядке. Есть твари похуже. И посильнее.
Маритха вспомнила, как Такхур, не видя ничего вокруг, сражался с тварью из незримого. Должно быть, из тех.
— Я теперь всю ночь трястись буду, — пролепетала она.
— В этом нет нужды. Я останусь с тобой, и никто не потревожит твой сон. Утром появится Тангар, тогда и расстанемся. Встретимся в Латиштре.
— Ты уходишь? — обречённо спросила Маритха. — Опять? Я думала, теперь-то все наладится…
— Вы будете не одни. До Латиштры путь не такой далёкий. Трудный, если пешком идти, а не на тарпе добираться, но это даже хорошо. Поверь, ещё до посёлка ты поймёшь, почему я так поступил. Вы можете смело идти. Здешние твари до вас не доберутся.
— А время? Ты говорил, у нас его мало?
— На дорогу до Латиштры хватит.
Великий был неумолим. Может, потом она и поймёт его, и даже возблагодарит, а сейчас… Пускай им не страшны горакхи да местные твари… Тут и без того полно подарков. А холод? А голод? А вода, где воду достать? На Тангара положиться?
— Слушайся Тангара, он много знает о здешних землях.
— Я уж и так… только на него и надеюсь.
— Вот и хорошо. А теперь спи. Нужно до завтра силы восстановить.
Хорошо, она заснёт, вот только…
— А правда, что эти скалы, которые ходуном ходят — это как ворота в запретные земли? И кто их проходит, того пускают, а нет — так нет?
Он ответил не сразу:
— Не совсем так. Но можно и так сказать.
— Это что, так Бессмертные сделали? А зачем они в свои земли народ пускают, раз они запретные? Тогда никого бы не пускали.
— Ты хочешь объять слишком много, Маритха. Не для тебя это.