Портрет художника в старости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чего ты цепляешься?

— То и цепляюсь, что ты пришел за советом.

— Да я тебе десяток мертвых младенцев наделаю, вместе с папочками-самоубийцами. Могу даже породнить их с джойсовскими, конечно, в историко-литературном плане. Это мне раз плюнуть.

— Хорошо, наделаешь, породишь. А пока?

— Пока? Пока думаю.

— Пока ты думаешь, я тебе вот что скажу. Не знаю, как ты примешь. В конце года я ухожу.

Блин, подумал Порху.

— Как, и ты тоже? Пол, что происходит? Рак, Паркинсон, сердце?

— Ничего подобного, — ответил Пол. — По чести сказать — меня уходят. Ты не единственный, кто состарился.

— Как они узнали, что ты состарился?

— Заглянули в выплатную ведомость. Я порядочно в этом кресле просидел. Они произвели несколько простых арифметических действий и увидели, что на мое место можно нанять полсотни свежеиспеченных университетских гавриков.

— Да, но твой опыт… разве им не нужен твой опыт?

— Кому он нужен, мой опыт? Во всяком случае, не тем, которые наверху. Для них я просто винтик… Кто же еще уходит? Ты сказал: «И ты тоже?»

— А-а, — простонал Порху. — Мой шведский издатель запродал свое дело крупной компании. Теперь его потихонечку вытесняют, хотя он в этом не признается. Отправили на пенсию по возрасту моего датского редактора. В Голландии у меня прекрасный редактор; так вот, его из центральной фирмы перевели в филиал, полагаю, против его желания. Все они — хорошие и близкие мне люди. Умер граф Бомпьяни, и я не знаю, кто в Италии займется моими делами. Во Франции меня считают лучшим автором-американцем, пишущим европейские романы. Я не очень понимаю, что они под этим подразумевают, но книги таких авторов расходятся плоховато. Вряд ли меня будут издавать себе в убыток. И еще: перемерли почти все мои доктора, а где найти новых и хороших — ума не приложу.

— Да, Джин, новая генерация грядет, а старая в гроб сойдет… Но не так уж все плохо. Я вполне доволен своей пенсией, у меня большие планы. За мной сохраняют редактуру книг по договорам, заключенным с моим участием. Потом, ты знаешь, бывают рукописи, которые никто не хочет брать. Такие — тоже мне. К чему я это говорю? Пошевели мозгами, шевельни пальцем, пришли мне что-нибудь дельное в ближайшие пару-тройку месяцев, и я постараюсь пробить контракт. Таким образом мы с тобой до смерти вместе проработаем.

— Ты ведь не хочешь взять «В печенках сидит».

— У тебя же голая идея. Давай больше.

— Больше у меня нет.

— Напиши. О печенках напиши или еще о чем-нибудь, к чему тебя тянет. Накатай пару глав страниц на сорок-пятьдесят и план, которые можно представить на редсовет, а потом отразить в договоре.

— О'кей, есть такой план. Пожалуй, получше печенок. Чего-чего, а идей у меня хватает.

— Даже чересчур. Ты куда лучше писал, когда у тебя вообще идей не было.

— Послушай сюжет, — сказал Порху. — Тут тебе все: битвы, секс, семейные ссоры, счастливый конец. И помолчи, пока я не кончу. По-моему, тебе должно понравиться.

— Уже понравилось.

— Давным-давно, в незапамятные времена, жил один красивый и наивный молодой человек, назовем его условно царевичем. Идет он однажды, думает о чем-то своем и вдруг встречает трех женщин. Не молодых, не старых, как бы вообще безвозрастных, но очень привлекательных и живых, живее, чем в жизни. Чувствует он, что женщины эти какие-то особые, однако в чем их особенность — не знает. Они подзывают его и просят оказать им услугу. Хотят, чтобы он рассудил, какая из них самая прекрасная.

— Блин! — вырвалось у Пола.

— Что ты сказал?

— Нет, ничего.

— Мне показалось…

— Тебе показалось.

— Хорошо, слушай дальше.