— Не двигайтесь, пока я не подам знака.
Они стояли подле обреченного животного. Лезвия сверкали, как серебро. Курам продолжал слушать, наклонившись к земле. Еще двое черных последовали его примеру.
— Ну, Курам? — спросил Айронкестль.
— Топот приближается, господин, и я думаю, что это верблюды…
Один из черных подтвердил:
— Да, это верблюды!
Но другой проворчал:
— А может быть, вепри.
— С какой стороны слышится топот, Курам?
Курам указал на тянувшийся с юго-западной стороны пригорок, хотя и невысокий, метров двадцать в вышину, но все же суживающий горизонт.
— Вперед! — сказал Гютри, оседлавший наиболее крупного из верблюдов. — Если это они, я подниму обе руки.
Несмотря на усталость и жажду, животное не отказалось идти. Оно медленно зашагало. Несколько черных, охваченные нетерпением, следовали за колоссом.
Гертон, наведший было бинокль, в тревоге опустил его…
— Только бы не потерпеть разочарования!.. — беспокоился он, видя, как взоры всех обратились на юго-запад.
Тем временем Гютри достиг подошвы холма. Склон был не крут, верблюд взбирался на него без особых усилий.
Черные шли впереди.
Гертон и Мюриэль ждали. С каждым биением пульса отчаяние сменялось надеждой, надежда — снова отчаянием.
Еще несколько шагов. Черные уже наверху. Вот они беснуются, кричат, но нельзя разобрать, радость ли то или разочарование. Но вот Гютри поднимает, наконец, обе руки.
— Это они! — кричит Гертон прерывающимся голосом.
Теперь он снова схватился за бинокль. Гютри смеялся!
— Вода!.. Они нашли воду!
Весь караван прыгал от радости, даже животные. Через несколько минут Гертон был у холма и поднимался по легкой покатости.
Вдали, по пустыне со звенящими растениями, бежали рысью два верблюда. Уже ясно можно было различить Филиппа и сэра Джорджа. Полные мехи подпрыгивали на боках горбатых животных…
Гютри неистово горланил победную песнь, черные исступленно кричали, и все продолжали бежать.
— Это, наконец, вода? — зарычал Сидней, когда был уже близко.
— Вода! — невозмутимо ответил сэр Джордж, протягивая ему флягу. — Там в пустыне течет большая река, как говорил Айронкестль.
Гютри продолжал неистово пить живительную влагу…
Черные выли и прыгали, и смеялись, как дети. Спокойная радость наполняла грудь Гертона.
— Обратил Господь взоры свои на мольбу смиренных и не презрел моления их…
Когда порции были розданы, эти люди ожили, как оживают и зеленеют сухие травы после дождя; даже животные получили хотя и малые дозы, но все же достаточные для того, чтобы дать им силы достигнуть реки.