— Может, теперь она и не захочет, раз я улетел и заставил ее столько ждать.
— У тебя была самая уважительная причина.
— Пираты! — выпалил он.
— Кровожадные пираты, и кораблекрушение, и вынужденная посадка на тропическом острове!
— И не забывай о моих героических деяниях! — добавил Баз. — Я подавал прохладительные напитки в палящий зной; я помогал создать тень для богатых и привилегированных.
— Ты настоящий герой, — заверил я его.
Мы шли обратно к кораблю, где капитан и офицеры уже проверяли, что творится с днищем «Авроры». Зрелище было не из лучших.
— Царапины и переломы мы залечим, — говорил капитан Уолкен. — Мистер Чен, что вы скажете о хвостовом стабилизаторе и руле?
— На день работы, сэр.
— Тогда займитесь этим завтра, мистер Чен. Сегодня я загонял вас, как вьючных лошадей. Кроме вахтенных и стюардов, все на вечер получают увольнение на берег!
— Вы позволите приветствовать вас троекратным «ура!», капитан?
— Это совершенно необходимо!
И мы все громогласно проорали троекратное «ура!» нашему капитану.
— Ну а теперь, — сказал он, — я полагаю, что наш глубокоуважаемый шеф-повар, мистер Влад, приготовит на обед нечто восхитительное. Советую всем насладиться как следует. От всей души благодарю вас за ваш труд. А я должен пойти сообщить радостную весть пассажирам.
Капитан разрешил всем пассажирам возвратиться на борт, и в этот вечер все в столовой были веселы. Что касается камбуза, я никогда еще не видел Влада таким счастливым. Еще раньше, в полдень, он послал четверых помощников в лагуну наловить рыбы, и теперь она запекалась в выкопанных в песке больших ямах.
— Ты только взгляни на это, — сказал он мне, указывая разделочным ножом на огромную разноцветную рыбину, лежащую на кухонном столе. — Ты видал когда-нибудь такую прелесть? Посмотри на текстуру мяса, вот тут. Видишь? Она прекрасна. Рыба здесь лучше, чем где бы то ни было. — Он шумно втянул в себя воздух и воззрился в угол камбуза, будто увидел там далекий мираж. — Я мог бы остаться здесь. Остаться и открыть ресторан. Люди приезжали бы со всего мира отведать такой рыбы. — Он наставил нож на меня. — Вы, мистер Круз, поехали бы вы на другой конец света ради такого блюда?
— Нет никаких сомнений, — сказал я.
— Молодец. Ты молодец. А теперь иди и поторопи моих идиотов с этими манго.
После того как они несколько часов ловили рыбу, Влад отправил их лазать по деревьям за кокосами, манго и ананасами. Принюхиваясь к долетавшим с камбуза ароматам, которые ветерок разносил по пляжу, мы ждали экзотического пира.
Все окна в столовой были широко распахнуты, и теплый, ароматный ночной ветерок наполнял помещение и наши легкие. Этот вид за окнами не переставал удивлять меня: и пальмы, и песок, и бирюзовая лагуна, все еще пламенеющая, хотя солнце уже опустилось за горизонт.
И Кейт была здесь, она сидела на обычном месте. Но где же ее компаньонка?
— Как чувствует себя мисс Симпкинс? — спросил я, расстилая салфетку у нее на коленях.
— Она приболела. Отправилась в постель с жестокой тропической головной болью.
— Тропической головной болью? — Я положил горячую булочку на крайнюю тарелку ее прибора.
— Благодарю вас. Так сказал корабельный врач, но, я думаю, это была просто любезность с его стороны. Мне кажется, она просто хотела вернуться в свою удобную кроватку. На берегу для нее чуть-чуть многовато стрессов. Ваш доктор довольно экстравагантен, не так ли?
— Разве? — удивился я, захваченный врасплох.
— Да, — решительно подтвердила Кейт. — Теперь смотрите, что я нашла. — У нее в руках была пухлая маленькая книжка — сколько же книг она везла с собой. — И она начала листать страницы.
— Я всегда думал, что док Халлидей какой-то странный, — пробормотал я.
— Вот здесь, взгляните, — указала Кейт.
Там было цветное изображение маленькой красной змейки, заставившей нас побегать по лесу.