А потом Кетчум сказал ей несколько слов, которые полностью вернули ее расположение.
— Если вы когда-нибудь захотите увидеть место, где погиб ваш парень, я буду рад свозить вас туда и все показать.
Кармелла кусала губы, чтобы не расплакаться. Ей очень хотелось увидеть реку и место, где случилась беда, но только не бревна. Она знала, что не выдержит зрелища сплавляемых по реке бревен. Только берег, где повар с сыном стояли и видели случившееся. Место на реке. Да, она бы охотно туда съездила. Но не сейчас.
— Спасибо вам, мистер Кетчум, — сказала она.
Кармелла смотрела, как они садятся в машину. Водителем, естественно, будет Кетчум.
— Если тебе когда-нибудь захочется меня увидеть… — начала Кармелла.
— Знаю, — коротко ответил Доминик, стараясь не глядеть на нее.
По сравнению с днем отъезда ее Гамбы день, когда в «Vicino di Napoli» пожаловал Карл, дался Кармелле почти легко. И вновь было время их обеда перед открытием. Фактически они уже пообедали. Это было во второй половине августа шестьдесят седьмого года, когда все в ресторане начали подумывать, что Ковбой сюда вообще не приедет.
Кармелла первой увидела помощника шерифа. Все совпадало с рассказами Гамбы. Без формы Карл выглядел точно так же, как в форме. И двойной подбородок, и жировые складки на шее, о чем говорил Кетчум. Волосы у Карла были скверно подстрижены. («Сколько ни видел копов — у всех паршивые стрижки», — сказал ей тогда сплавщик.)
— Кто-нибудь пусть идет на кухню, — сказала Кармелла.
Входная дверь была заперта, и официантка решила ее открыть, не дожидаясь, когда Карл начнет стучать. В кухню отправился Пол Полкари. Лучше бы Молинари. Эта мысль мелькнула у Кармеллы сразу же, как Ковбой появился в зале.
— Это вы вдова дель Пополо? — спросил ее помощник шерифа.
Кармелла молча кивнула. Карл продемонстрировал всем свой служебный значок.
— В Массачусетсе у меня нет полномочий. И нигде, кроме округа Коос. Но я ищу одного парня. Мне надо его кое о чем расспросить. Думаю, вы все его знаете. Его зовут Доминик. Невысокого роста, щуплый, хромает.
Кармелла заплакала. Обычно ей ничего не стоило расплакаться, но сегодня она выдавливала из себя слезы.
— Этот хлыщ? — переспросил Молинари. — Да если б я знал, где он, я бы его убил.
— И я тоже! — крикнул из кухни Пол Полкари.
— Вы не могли бы выйти? Мне хочется поговорить со всеми, — в ответ крикнул ему Карл.
— Извините, мне готовить надо!
Пол убедительно гремел кастрюлями, изображая бурную поварскую деятельность.
Ковбой вздохнул. Персонал ресторана помнил рассказы Доминика: этот коп постоянно улыбается, но его улыбка — на редкость лживая и неискренняя.
— Я не знаю, чем вам нагадил хромой поваришка, но у меня к нему свой разговор.
— Влез к ней в доверие, — сказал Молинари, указывая на Кармеллу. — Жил у нее, она его обихаживала, как могла. А он взял и сбежал.
— И драгоценности ее прихватил! — крикнул уборщик столов.
В ресторане знали, что парень не блещет умом, но такой идиотской выходки от него не ожидали. (Даже у Карла хватит мозгов понять: Кармелла не из тех женщин, у кого есть драгоценности.)
— Не думал я, что Стряпун будет красть драгоценности, — сказал Карл и вдруг насторожился. — А вы мне правду говорите? Вы действительно не знаете, где он?
— Не знаем! — крикнула одна из молодых официанток.
Она тоже переигрывала. К счастью, Карл этого не заметил.
— Хлыщ. Мерзавец, — добросовестно повторял Молинари.
— А вы что скажете? — спросил Карл у Пола Полкари.