Трое поваров засмеялись и попытались забыть о помощнике шерифа из округа Коос. Что еще им оставалось делать? Только попытаться забыть о существовании Карла.
Старик Полкари знал множество шуток насчет швей и других не менее находчивых женщин.
— А помните, он рассказывал про женщину с Бостонской колбасной фабрики? Как она работала в ночную смену? — спросил Доминик у Пола и Тони.
Оба повара покатились со смеху.
— Она работала в набивочном цехе, — сказал Пол Полкари.
— И у нее был такой хитрый ножичек для обрезания оболочки сосисок, — припомнил Молинари.
— А когда тот парень к ней полез, она содрала кожу с его члена, как с сосиски! — почти хором крикнули все трое.
Появление Кармеллы заставило их умолкнуть.
— Опять грязные шутки? — укоризненно спросила Кармелла.
Время двигалось к полудню. Они только что разожгли печь для пиццы и ждали, пока поднимется тесто. Правда, соус маринара уже вовсю кипел в большой кастрюле. Кармелла сразу заметила: лица у всех мужчин довольно встревоженные, и они дружно прячут от нее глаза.
— Вы ведь про Карла говорили? — спросила она.
Мужчины сопели, будто нашкодившие мальчишки.
— Гамба, может, тебе стоит послушать своего старого друга? — сказала она Доминику.
Прошло уже два месяца, как Кетчум позвонил и предостерег его, а повар все еще не мог или не хотел сказать Кармелле, когда он уедет.
Сейчас им всем было тяжело смотреть на их дорогого Гамба-корту, хромоногого повара.
— Если собрался уезжать, надо ехать, — сказала Доминику Кармелла и вдруг добавила: — Почти лето. У полицейских бывают летние отпуска?
На дворе был июнь. До школьных каникул оставались считанные дни. Для Кармеллы это время года было самым тяжелым. Во всем Норт-Энде не оставалось места, куда бы она смогла пойти. Ребятня, получившая передышку от школы, сновала повсюду, напоминая ей о ее дорогом и потерянном Анджелу.
Помощник шерифа жил с Нормой Шесть уже два месяца. Два еле ползущих месяца. Конечно, их отношения пока оставались сравнительно новыми. Но Кетчум предупреждал повара: два месяца — слишком большой срок для Карла, чтобы ни разу не ударить женщину. В Извилистом «ковбой» поколачивал Джейн практически каждую неделю.
Кармелла рассказывала повару почти все. Но были подробности, касавшиеся его любимого Дэниела, которые она предпочитала утаивать. Например, то, как Дэнни еще до отъезда в Эксетер лишился невинности. Кармелла застукала парня с одной из своих племянниц, а именно — с Джози ди Маттиа, младшей сестрой Терезы. «Мачеха» Дэнни ушла на работу в ресторан, но что-то забыла и с полпути вернулась. Сын повара в этот день не работал. Он уже знал, что принят в Эксетер на полный пансион, и, возможно, решил отпраздновать радостное событие. Разумеется, Кармелле было известно, что Джози старше Дэнни, скорее всего, нахальная девка его и уложила. Доминик постоянно опасался, что либо Тереза ди Маттиа, либо ее подружка Элена Калоджеро посвятят его сына в тайны плотских наслаждений.
Кармеллу удивляло: почему Гамба так этого боится? Если бы у парня было больше возможностей потрахаться, когда он учился в Эксетере, он бы не связался с этой шлюхой Каллахан! А если бы он побывал в постели с девицами из кланов Калоджеро и Саэтта (не говоря уже обо всех сверстницах из ее собственного клана ди Маттиа), то уж наверняка обрюхатил бы кого-нибудь подостойнее, нежели Кэти!
Но Доминика с его подозрениями так заклинило на Элене Калоджеро и Терезе ди Маттиа, что, когда Кармелла вошла в квартиру и увидела Дэнни трахающимся на их с поваром кровати, она вначале подумала на Терезу. Значит, уложила-таки бесстыдница мальчика! Вид у Дэнни был перепуганный. Еще бы: Кармелла застала их в самый кульминационный момент.
— Ну и шлюха же ты, Тереза! — закричала Кармелла.
(В действительности она назвала племянницу итальянским словом troia, ведущим происхождение от любвеобильной Елены Троянской, но в итальянском языке оно как раз и обозначало шлюху.)
— Между прочим, я не Тереза, а Джози, — ответила дерзкая девчонка.
Она даже обиделась, что тетка ее не узнала.
— Теперь вижу, — запыхтела Кармелла. — Дэнни, а почему вы разлеглись на нашей кровати? У тебя, disgraziato[86], есть своя.
— Теть, тебе жалко? — усмехнулась Джози. — Твоя побольше, и на ней удобнее.
— Надеюсь, вы хотя бы не забыли про презерватив! — крикнула Кармелла, готовая заплакать.
Доминик пользовался презервативами, он не считал, что они портят наслаждение. Кармеллу это тоже устраивало. Наверное, мальчишка нашел отцовские презервативы. Подросткам не так-то просто купить их, и Кармелла это знала. В аптеке Бароне их не выкладывали на витрине. Если кто-то из мальчишек отваживался спросить упаковку презервативов, фармацевт своими нотациями вгонял смельчака в краску, и тот выскакивал, забыв, зачем пришел. Но ответственные родители, зная, что презервативы лучше ранней беременности, покупали их сами и снабжали своих отпрысков. И как еще подросткам добыть эти нужные штучки?
— Дэнни, ты взял презерватив у отца? — спросила Кармелла.
[86] Бесстыдник (ит.).