Последняя ночь на Извилистой реке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Объясни мне свои доводы, — попросил Дэнни.

— Если Карл уж очень сильно ее достанет, тогда Пам ему все расскажет. Разве ты сам не понимаешь? — удивился Кетчум. — Это единственный способ ему досадить. Все эти годы он не переставал думать о вас с отцом. И все эти годы Карл считал, что Джейн убил он. Он просто не мог этого вспомнить! Думаю, он свихнулся на воспоминаниях. Представляешь? Он верил, что убил Джейн, но напрочь забыл, как и при каких обстоятельствах.

Будь Ковбой не таким зверем, он бы, глядишь, и обрадовался своей невиновности в гибели Джейн. И будь сама Норма Шесть помягче, возможно, у нее не появилось бы искушения превратить известные ей сведения в оружие. (Конечно, она могла выболтать Карлу правду, случайно или от его рукоприкладства.) Кетчум не верил, что в бывшем шерифе вдруг проснутся человеческие качества, к тому же он хорошо знал, какую жизнь вела Норма Шесть. (Он и сам вел такую жизнь, и в этой жизни не было места сантиментам.) А Ковбой одуревал от попыток вспомнить, и не потому, что верил, будто это он убил Джейн. Карл не испытывал вины, и вовсе не сам факт убийства сводил его с ума. Его мучила невозможность вспомнить сам момент убийства. По мнению Кетчума, бывший констебль наслаждался бы такими воспоминаниями.

Невозможность вспомнить и явилась причиной, заставившей Карла бросить пить. Несколько лет назад, когда Кетчум впервые сообщил Дэнни и повару, что «в округе Коос завелся новый трезвенник», отец и сын громко хохотали. Нет, они даже выли от смеха.

— Стряпуну нужно сваливать из Бостона. Это первое, — продолжал разговор Кетчум. — Второе — ему нужно сменить фамилию дель Пополо. Я ему тоже позвоню, но и ты должен сказать ему, Дэнни. Твой отец не всегда меня слушает.

— Кетчум, ты считаешь, что Пам рано или поздно обязательно все расскажет Карлу?

— Да, Дэнни. Это непременно. А Карл непременно изобьет Норму Шесть до полусмерти.

— Боже мой! — вдруг воскликнул Дэнни. — Слушай, а чем же ты занимался с моей матерью вместо уроков чтения?

— Спроси у отца, Дэнни. Не мое дело тебе это рассказывать.

— Так ты спал с нею?

— Пожалуйста, поговори с отцом.

Дэнни не помнил, чтобы Кетчум когда-либо произносил слово «пожалуйста».

— Мой отец знает, что ты спал с ней? — спросил Дэнни.

— Христозапор! — рявкнул в трубку Кетчум. — А как ты думаешь, с чего твой отец чуть не снес мне половину головы своей проклятой сковородкой?

— Как ты сказал?

— Перебрал я сегодня, — пробормотал Кетчум. — Не слушай моей болтовни.

— А я всегда думал, что это Карл ударил тебя дулом своего кольта.

— Ха-ха! Если бы Ковбой ударил меня своей пушкой, я бы прибил его на месте! — загремел сплавщик.

Слушая его слова, Дэнни понимал: Кетчум не врет. Он бы никому, кроме Доминика, не простил такого удара по голове.

— Я увидел свет в столовке, — начал Кетчум, и голос его вдруг стал совсем слабым. — Твои родители о чем-то говорили. В те дни они оба изрядно выпивали. Я открыл внутреннюю дверь и вошел. Я же не знал, что как раз в тот вечер твоя мама расскажет твоему отцу о нас с нею.

— Теперь понимаю, — сказал Дэнни.

— Ничего ты не понимаешь. Поговори с отцом, — повторил Кетчум.

— А Джейн знала?

— Индианка знала все.

— Кетчум, а мой отец знает, что ты не научился читать?

— Я сейчас стараюсь научиться, — сказал в свое оправдание Кетчум. — Думаю, эта учительница меня научит. Она обещала.

— Так отец знает, что ты не умеешь читать? — спросил молодой писатель у давнишнего отцовского друга.

— Кому-то из нас придется ему сказать. По-моему, Стряпун думает, что кое-чему Рози меня научила.

— Ты поэтому мне звонишь? И когда ты написал: «Кое-что случилось», это касалось Нормы Шесть? Или вашего общего вранья о медведе?

— Я удивляюсь, как ты поверил в эти дерьмовые сказки о вонючем медведе.