Последняя ночь на Извилистой реке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повар уперся носом в потную шею Крошки. Он с трудом мог сцепить руки — мешали ее большие обвислые груди. Их нужно было приподнять, иначе ему не добраться до ее грудной клетки. Но как только Доминик прикоснулся к грудям Крошки, она моментально обхватила его руки своими и с силой прижалась к нему задом. Крошка зашлась истерическим смехом: проделка удалась! Мэй и остальные тетки хохотали вместе с нею.

— Ох, Стряпун, знал бы ты, как мне это нравится, — стонала Крошка.

— Я всегда думала, что наш Стряпун из тех парней, которые любят вставлять сзади, — уверенно заявила Мэй.

— Ах ты, кобелечек, — ворковала Крошка, продолжая тереться о повара задом. — Мне так нравится, когда ты говоришь: «Береги корму!»

Доминик снял руки с ее грудей и молча отошел.

— Знаешь, Крошка, мы не слишком большие для него, — вздохнула Мэй.

В ее голосе он уловил злые нотки. Плата за его замечание насчет ее детей и внуков.

— А может, мы не слишком индейские? — добавила Мэй.

Доминик даже не взглянул на нее. Крошка и остальные тетки предпочли отвернуться. Мэй остервенело помешивала лопаточкой баранье рагу. Доминик обошел ее и снял сковородку. При этом он ненароком коснулся пальцами ее пышных боков.

— Давайте собираться, — почти обычным тоном сказал повар и добавил, обращаясь к Крошке: — Вы с Мэй отправитесь к сплавщикам. Все остальные поедут со мной туда, где работают грузчики.

К Мэй он не обращался и не смотрел на нее.

— Ты же знаешь, туда не проехать. Это что же, нам с Крошкой пешком тащиться? — спросила Мэй.

— Ты мало ходишь пешком, — по-прежнему не поворачивая к ней головы, сказал Доминик. — А ходьба тебе очень полезна.

— Раз я делала эти чертовы сэндвичи, я их и понесу, — объявила Крошка.

— И баранье рагу прихвати, — сказал ей повар.

Кто-то спросил, нет ли среди сплавщиков «жутко католических» франкоканадцев. Может, Крошке и Мэй стоит отнести туда и несколько порций супа из турецкого гороха?

— Я не потащу суп на своем горбу, — отрезала Мэй.

— Пусть «пожиратели макрели» выковыривают мясо из сэндвичей, — предложила Крошка.

— Сомневаюсь, что среди сплавщиков есть «пожиратели макрели», — сказал Доминик. — Суп и жаркое из оленины мы заберем с собой. А если на лесосплаве вдруг объявятся рассерженные католики, скажете им, что это я во всем виноват.

— Это я им обязательно скажу, уж будь уверен, — пробурчала Мэй.

Она буравила повара глазами, но он не желал смотреть на нее. Когда они вышли из кухни, Мэй бросила ему:

— Стряпун, я слишком большая, чтобы не обращать на меня внимания.

— Скажи спасибо, Мэй, что я не обращаю на тебя внимания, — ответил повар.

Повар не ожидал увидеть среди рабочих, занятых погрузкой, Кетчума. Даже с покалеченной рукой Кетчум оставался более умелым сплавщиком, чем кто-либо другой.

— Докторишка велел мне не мочить повязку, — объяснил Кетчум.

— А почему ты думаешь, что на сплаве ты бы ее намочил? Не помню, чтобы ты падал на бревнах.

— Мне, Стряпун, вчерашнего хватило.

На работах не обошлось без происшествий. Лошадь повредила ногу. С тракторной лебедки сорвало трос. Один из франкоканадцев, работавших на ряжах, лишился пальца.

— Пятница, — сказал Доминик, словно этим объяснялись все нелепые происшествия, случившиеся за день. — Кстати, для тех, кто соблюдает пятницу, мы привезли суп из турецкого гороха.

Кетчум заметил напряженность в жестах и голосе своего друга.