— Что… с тетрадью?!
— Она… осталась в сто втором… в моем костюме рассыльного… она была в кармане… а они забрали его…
Глава 37
— Вы не можете… снова забрать ее?… — прошептала девушка.
— Они унесли одежду в канцелярию… Тетрадь была в куртке…
Девушка в отчаянии опустила руки.
— Тогда… все кончено. В полночь Боркман явится за тетрадью… Если ее не будет, завтра он осуществит свою угрозу… и все… мой отец… мой брат…
Феликс изо всех сил старался что-нибудь придумать.
— Нам остается только одно… Вместо тетради мы оставим Боркману письмо, в котором скажем, что тетрадь случайно очутилась в куртке, которую забрали из сто второго номера… А я сейчас пойду в канцелярию…
— Нет! Вы не можете так рисковать. Ведь здесь произошло убийство! А у вас нет алиби…
— Послушайте, Мод, до сих пор я очень легко относился к жизни… За последние дни я во многом переменился… И причина этого — вы. Какое мне дело до моего доброго имени, если в опасности ваше. Будем держаться вместе, что бы ни произошло…
— О… если вы серьезно… Он обнял девушку.
— Теперь вы не одна в этой схватке. Мод… И серьезнее этого быть не может… Напишите несколько строк Боркману и положите под дверь… А я пошел.
Он быстро выскользнул за дверь.
Глава 38
Время было уже позднее… Приближалась полночь… А с ней Боркман…
Мод честно описала в письме создавшееся положение и сунула листок под дверь. Потом она выключила в комнате свет, закурила и стала ждать.
По временам за окном тяжело падали капли, оставшиеся от прошедшего дождя, в саду квакали лягушки… Туман все гуще окутывал остров.
Потом издалека донесся тоскливый вой корабельной сирены — туман сгущался и над океаном. Прошло примерно с полчаса. Равномерный стук капель отсчитывал время.
Мод охватило беспокойство. Это не был страх перед ночной встречей, тяжело на душе у нее было из-за Феликса. Может быть, как раз сейчас ее веселый, отчаянный друг попал из-за нее в беду.
Где — то далеко по коридору прозвучали шаги… Хлопнула дверь, полилась из крана вода… Снова тишина… В саду с глухим треском сломалась какая-то ветка. Запах цветов вместе с ночным воздухом медленно заполнял комнату. Несколько москитов жужжали под потолком, часы в соседнем номере пробили двенадцать…
Полночь!
Час Боркмана.
Летучая мышь ударилась в сетку, прикрывающую окно от москитов. Мод обернулась. Она была удивительно спокойна. За окном в призрачном лунном свете четко выделялись черные кроны пальм.
«Хо-хи, хо-хи, хо-хи…» — с равномерностью часового механизма выкрикивал маленький смелый мангуст, готовясь броситься на кобру…
Тишина.
Там кто — то уже погиб в схватке. Мангуст или змея, а может быть, оба?…
Тропическая ночь…
После полуночи ветер переменил направление, и затхлый запах болот примешался к аромату цветов…
Стук капель лишь подчеркивал мертвую тишину. Луна зашла, и ночь, словно бесконечная, неосязаемая, черная стена встала вокруг комнаты.