— За измену родине и двадцатидвухкратное убийство. Вы могли заметить, что я подхожу к преступникам с неслишком уж суровыми нравственными мерками. Но это было все-таки чересчур…
— Шутите?
— Нет. Завтра утром мне вынесут приговор, а еще через день приведут его в исполнение. На помилование у меня нет шансов…
— Но как же приговор приведут в исполнение, когда вы здесь — на свободе?
— И все же меня казнят, потому что я вернусь в тюрьму. Я ведь не бежал, а только отпущен на пару часов.
— Слушайте, что за чушь вы мне рассказываете?
— Поосторожнее с выражениями! Я не привык лгать! Меня на несколько часов отпустили из тюрьмы, чтобы перед смертью я еще хоть недолго смог побыть свободным человеком.
— И… вы вернетесь?
— Разумеется.
— Кто же вы?
— Капитан Ламетр.
Матерь божья!
Имя капитана Ламетра в те дни было известно всему миру. Что уж там говорить обо мне, столько времени проторчавшем в Оране без работы, по милости проклятой бюрократии.
— И… вы вернетесь, потому что… дали слово? — спросил я недоверчиво.
— Человек, отпустивший меня, был артиллеристом и служил у меня во время войны. Сейчас он — главный надзиратель.
— Что же вы, капитан… не хотите жить? Он вздохнул.
— Хочется, конечно… но подвести Барра я не могу. У вас не найдется сигареты?
— Пожалуйста… Знаете ли, для предателя и убийцы у вас что-то слишком мягкое сердце.
Черт его знает, было в этом капитане что-то, заставлявшее ему повиноваться. Словно вокруг его голой шеи по-прежнему витал призрак воротника с серебряными галунами.
Он жадно выкурил сигарету, а потом оглядел меня, словно взвешивая, чего можно от меня ожидать.
— Вы похожи на порядочного малого…
— Полагаю, что такой я и есть.
— Надежды у меня мало, мне остается всего несколько часов свободы… Но мне кажется, если бы я смог поговорить с одним человеком, который сейчас находится здесь, в здании…
Оборвав фразу, он задумался.
— Послушайте, — сказал я. — Не знаю, в чем там у вас дело, кто прав и кто виноват, но вы мне нравитесь… Короче говоря, если я могу чем-то помочь…
— Можете. Если я смогу войти во дворец, может быть, мне удастся найти помощь или, по крайней мере, умереть со спокойной душой. Мне необходимо поговорить с одним человеком…
— Я же не могу провести вас.
— Но если вы поменяетесь со мной одеждой, я смогу пройти.
— Каким образом?
— Скажу часовому у заднего входа, что мне велено передать приказ одному из офицеров.