При сем два приложения: А и Б.»
Граф оживился.
— Пусть этот мальчик придет сюда. Мне надо срочно послать телеграмму… хм…
Все были уверены, что в письме содержались чрезвычайные новости. Ведь даже угроза бунта не взволновала флегматичного графа так, как послание мистера Пиджина.
Сэр Йолланд набросал на бланке несколько слов и, приложив пару монет, отдал мальчику:
— Срочно!
Посланец убежал.
— Что было в письме? — с присущей ей наглостью спросила девушка невинным тоном и, взглянув на возмущенное лицо графа, быстро добавила: — Ладно, ладно. Успокойтесь, никому ваши секреты не нужны.
Сэр Йолланд, тяжко вздохнув, удалился. Ну что тут поделаешь?
Эта женщина говорит с ним как с партнером по танцам.
Солдаты под влиянием выпитой водки затеяли драку. Между ними растерянно бегал Рено:
— Господа рядовые, умоляю вас… Боже мой!.. Исполненный достоинства и истинного величия, маршал вынул саблю и хотел навести порядок, но кто-то так толкнул его в грудь, что бедняга закашлялся. Дюрье крикнул богатырским голосом:
— Немедленно прекратить, а то я не знаю, что сделаю!
Да он, при всем желании, ничего не смог бы сделать при такой-то драке. Хрипы, звуки ударов, проклятия, сверкание ножей.
Джереми Облат со счастливым выражением лица раскладывал на куске клеенки хирургические инструменты, надеясь, что после такой потасовки наверняка найдется, кому сделать хоть маленькую операцию…
Главный врач тоже был пьян в стельку.
Сэр Йолланд на минуту вышел из палатки. Затем вернулся. Сел в раскладное кресло и погрузился в тяжелые думы. Впервые в его сердце закрались дурные предчувствия. Раньше граф не подозревал, что для создания армии мало сшить форму и купить штыки. Нужна ей еще и дисциплина.
Что же будет? Гнетущее чувство. Может, бросить все? Повернуть назад в самом начале пути? Граф смотрел в землю, курил сигару, и в темноте палатки чудился ему его пышноусый предок в железных перчатках, чей портрет с незапамятных времен висел в родовом замке: «Завоеватель сэр Йолланд». Этот грубый человек выбил португальцев с северо-восточного побережья Африки и провозгласил себя наместником английского короля. Да, но он начинал не на бирже.
— Скажите, сэр, вы и теперь не замечаете, что офицеры беспомощны?
— Ну, а… если вижу?
— Почему не наведете порядок? Так вы никогда не достигнете цели!
Граф пожал плечами.
— Вы распорядились насчет своего багажа? — спросил он после небольшой паузы.
— Что?.. Сейчас вам надо думать не о моем багаже! Лучше выйдите к солдатам и наведите порядок!
Граф тихо покачал головой:
— Нет.
Снаружи слышался громогласный шум драки. Раздался выстрел. Это Дюрье выстрелил в воздух, но на него не обратили внимания. Унтер-офицер Байонне попытался было навести порядок, но ему сломали нос. Относительный порядок установился только тогда, когда какой-то солдат ударил Воздушного Дьявола, после чего ефрейтор Изабелла разъяренной львицей бросилась в кучу дерущихся, увлекая за собой Кинга Росванга. Оскорбленный папаша держал в руке только что выломанную оглоблю.
И вдруг драка прекратилась. Кто мог, сбежал, а кто не был достаточно расторопен, того ефрейтор Изабелла, поддавшись прекрасному материнскому инстинкту, нежно отшлепала. Остальных уложил оглоблей в ровный ряд ее верный союзник Кинг Росванг.
Сэр Йолланд вышел из палатки. Отголоски битвы активно подавляли маршал, Дюрье и другие офицеры. Некоторые солдаты громко переругивались, но их уже нетрудно было успокоить.
— Прошу прощения, — сказал граф спокойным, холодным, но хорошо слышимым голосом. — За нарушение дисциплины вычитаю у всего легиона жалованье за два дня.